Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 333 – Жюльетта Бенцони

Отчаявшись, Ришелье уступил настояниям давно покинутого мужа: Клод де Шеврез предложил лично отправиться к Марии. Не являлось ли это для нее лучшей из гарантий? С согласия Ришелье герцог написал жене пространное письмо, сообщив о своем приезде, но не скрыл, что изрядно устал от ее многочисленных любовников и имеет лишь одно желание: жить рядом с ней и их дочерью Шарлоттой в мире и покое сообразно своему возрасту. Четвертого мая он уже был в Кале, чтобы отплыть к берегам Англии.

Сообщение, которое он получил накануне отплытия, не удивило герцога де Шевреза: первого мая Мария де Шеврез покинула Лондон в сопровождении лорда Крафта, лорда Монтэгю, посла Испании и прочих иммигрантов. Король Карл I в качестве прощального подарка преподнес герцогине де Шеврез алмаз стоимостью в десять тысяч ливров.

Клод де Шеврез не знал, что из страха встретиться с ним Мария села на корабль в Рочестере. Она снова бежала…

В Дюнкерке, городе тогда еще не французском, Мария, сойдя на берег вместе с Пераном и Кэтти Даун, единственной среди слуг, согласившейся следовать за ней, оказалась в полной растерянности. Она ступила на землю как никому не известная путешественница. Здесь у нее не было ни связей, ни друзей, помимо собственных драгоценностей и подаренного королем алмаза, у нее не было ничего. Мария остановилась временно на приглянувшемся ей постоялом дворе, чтобы решить наконец, как ей действовать дальше. Направиться в Брюссель означало в какой-то мере оказаться вновь в услужении Испании, в то время как сама она все-таки связывала свою будущую жизнь с Францией. С присущей ему прямотой Перан решился высказать свое мнение:

— Мадам, вам все же следовало обратиться к мсье герцогу, вы всегда делали, что хотели, а он всегда хотел, чтобы вы вернулись.

— Вернулась? Но куда? В тюрьму? Ты забыл дорогу на Вержер? Он ведь и заманил меня в эту ловушку…

— Он ничего не знал. На этот раз вам придется ему поверить, если мы хотим попасть в Дампьер.

— Ты и вправду так думаешь?

— Христом пролитой кровью клянусь, я верю ему…

— Что ж, тогда я напишу, чтобы за нами прислали кого-нибудь. Что в Лондон, что сюда – все одно. А сюда путь даже короче будет.

И она снова села за письма. Писем было только четыре. Первое – королю:

«Я приехала сюда с не меньшими тяготами, чем те, что встретили меня на пути в Испанию, но и с не менее решительным намерением уехать, как только отпадет в том приведшая меня сюда необходимость». И заверила короля в своем искреннем почтении и любви.

Во втором она упрашивала Анну Австрийскую не оставлять ее своею милостью и расположением, сжалиться над ее страданиями и в память о столь дорогом ей прошлом выступить в ее защиту перед королем.

В третьем, для Ришелье, она умоляла кардинала вернуть ей прежнее доверие, защитить от тех опасностей, что таило в себе предложение ее супруга. Она клялась, что ее нога больше никогда не ступит на землю Испании, что больше всего на свете хочет вернуться во Францию и наконец обрести там покой тихой семейной жизни.

Четвертое письмо предназначалось мужу, в нем она объясняла причины своего вынужденного бегства, о коих он не мог знать… Отправив письма, она с нетерпением стала ждать ответа. И не дождалась ни от кого.

Людовик XIII, пробежав глазами ее послание, письмо разорвал.