Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 311 – Жюльетта Бенцони

Около десяти часов вечера верный Ла Порт вышел от раненого и направился к себе, но на углу улиц Вье-Опостэн и Кокийер оказался зажатым между стеной и какой-то каретой, занимавшей большую часть проезжей дороги. Все произошло стремительно: Ла Порт получил удар по голове, тут же его подхватили под руки и затолкали в карету, которая немедленно тронулась с места и остановилась лишь во дворе Бастилии. Несчастный Ла Порт решил, что стал жертвой разбойников, но, когда его вывели из кареты, он все понял. Он узнал место, а когда увидел мушкетеров, которые его схватили, понял, по чьему приказу он оказался в Бастилии. Раз мушкетеры – значит, это приказ короля. Ла Порт почувствовал близость развязки, но, будучи человеком мужественным, решил бороться.

Его обыскали, нашли письмо, после чего заперли в камере и приставили к нему для охраны солдата. В усадьбе де Шеврезов также был произведен обыск его комнаты, ничего, впрочем, не давший: коды, чернила, шифр королевы были спрятаны в выдолбленном в стене тайнике.

На следующий день в Валь-де-Грасе появились канцлер и хранитель печати Сегье и епископ Парижа его преосвященство де Гонди. Они осмотрели монастырь, флигель королевы и учинили допрос с пристрастием матушке де Сент-Этьен. Результаты были ничтожны: несколько писем мадам де Шеврез с нелюбезными отзывами о короле, но никаких нитей, ведущих в Испанию. На самом же деле его преосвященство де Гонди, не испытывавший дружеских чувств к кардиналу, предупредил матушку, и та успела навести должный порядок. Однако это ей не помогло, ее увезли в другой монастырь, а вместе с ней еще трех монашек.

По этому поводу поднялся шум, докатился он и до Шантильи, куда смиренно прибыла после двух напоминаний своего супруга пребывавшая в тоске, печали и относительном одиночестве королева – придворные всегда умели держать нос по ветру, и кипела от ярости Мария де Отфор. Мадам де Отфор была настроена решительно, была намерена защищать свою королеву. И продемонстрировала, на что способна, когда канцлер Сегье по приказу короля явился в замок допросить королеву. Не скрывая своего презрения, Анна отказывалась с ним говорить. Канцлер настойчиво предлагал Анне сознаться в тайном сговоре с маркизом де Мирабель. И тут королева допустила ошибку.

— После того как маркиз был выслан из Франции, я никогда не писала ему, – заявила она.

Канцлер беспристрастно протянул руку к сопровождавшему его писцу. Тот подал ему сложенный лист бумаги.

— Что же в таком случае это за письмо, написанное вашей рукой и адресованное маркизу де Мирабель? Его содержимое вряд ли оставит короля безучастным.

Напуганная королева резко выхватила письмо и сунула его себе за корсаж. Канцлер потребовал вернуть письмо, добавив, что у него есть полномочия на обыск королевских покоев и даже самой королевской персоны. Не вынеся такого позора, королева рухнула без чувств, а верная Отфор набросилась на канцлера. К несчастью, ей не удалось помешать изъятию письма оттуда, где оно лежало, но она успела вызвать стражу, чтобы вывести канцлера вон.

В течение этой ужасной сцены Анна лежала на кровати в полуобморочном состоянии, охраняемая своей кастеляншей и верными ей дамами, а приступивший к своим обязанностям после ранения капитан де Гито приказал закрыть все входы и выходы. Впрочем, это было излишне: в один миг комнаты королевы уже опустели, словно Анна заболела чумой.