Онлайн книга «Интриги Марии. Книги 1-2»
|
— Все на местах, – шепнул герцогине подошедший Перан. – Вон ваш друг Арамис, а сейчас аббат, читает молитвенник возле Сент-Оппортюн, а неподалеку от него его огромный приятель Порто, переодетый грузчиком, он идет к нам помочь разгрузиться. Мы явились как раз вовремя: представление не заставит себя долго ждать. И в самом деле, только часы на тюремной башне пробили семь раз, как из одного из дворов Шателе в сопровождении всего двух сержантов на лошадях выехала карета с зарешеченными окнами. В момент, когда карета и охрана выезжали на площадь, Перан свистнул, и тут же между лжегрузчиком и двумя крепкими с виду крестьянами завязалась потасовка. Ввязался в нее, разнимая спорщиков, и Перан, но, похоже, Порто это привело в ярость. Сняв с сиденья Эрмину, он перевернул повозку, и ее содержимое посыпалось под колеса казенной упряжки, застывшей при этом на месте. Пока смутьяны оттесняли эскорт, Арамис вышиб дверь, выволок из нее Мальвиля и заставил того взобраться на лошадь, с которой только что спрыгнула Мария. Почти одновременно с этим она подсадила Эрмину на Круп лошади. — Оставьте ее, Габриэль! – шепнула она. – Эрмина знает, куда нужно ехать. Поспешите к заставе Сент-Антуан… И удачи! Вскоре я вас догоню. Если не лицо, то голос ее он узнал и помчался во весь опор. После чего исчезли и один за другим зачинщики драки, позволив продолжить потасовку тем, кто бросился в нее, не раздумывая о причинах, как это случается у людей с горячей кровью. Повозка вновь была на колесах, и Мария забралась в нее в тот самый момент, когда Перан тронул коня, чтобы поскорее затеряться на улице Сен-Дени. Порто и Арамис на припрятанных возле Сент-Оппортюн лошадях ускакали в направлении Нового моста, по которому пролегал путь к казармам мушкетеров. Людям из Шателе, в том числе и находившимся в эскорте, больше ничего не оставалось, как только утихомирить сражающихся, надавав и тем, и другим затрещин. Несколько человек арестовали, но, поскольку вскоре стало очевидным, что никто из них не может сказать, с чего все началось, все были отпущены по домам. Что было несколько необычно для этого времени и правления короля Людовика XIII; имевшего склонность к дотошности и излишнему любопытству. Итак, маркиз де Шатонеф преотлично справился со своим поручением, и тем же вечером Мария отплатила ему за помощь со щедростью, показавшейся ему чуть ли не чрезмерной. Сама она тоже получила при этом удовольствие, и оттого, что уж давно не занималась любовью, и оттого, что вновь пережила те же ощущения, что разбудил в ней неузнанный любовник в ту рождественскую ночь. И если маркиз, покинув ее, был в нее влюблен сильнее, чем раньше, то Мария призналась себе, что она именно в эту ночь влюбилась в маркиза. Чувство это было далеко от опустошающей страсти, испытанной ею к Холланду, которого никто не мог заслонить. Это чувство было более нежным, ровным и благодатным. Холланд обходился с ней как с пойманной добычей, Шатонеф – как с идолом, выискивая самые искусные ласки, умея приглушить свое собственное наслаждение, лишь бы смогла достичь услады его повелительница. Оставшись вновь наедине с собой в блаженном изнеможении, Мария вспомнила, как разжигал он в ней тот, как говорят поэты, «дивный огонь», удерживая ее порывы, но не позволяя им угаснуть, отчего и горела она столько неистовых часов. Так что теперь этот мужчина имел полное право на то, чтобы привели его на высшую ступень власти, занятую пока кардиналом… |