Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 414 – Жюльетта Бенцони

Если бы я сказала вам, что мне было легко расставаться с ним, вы бы не поверили. Этого светловолосого младенца, так похожего на Джона, мне пришлось оставить Аделаиде, взять его своими руками и отдать ей. Однако я испытывала облегчение, чувствуя себя спасенной, и утешалась мыслью, что смогу часто видеть сына и играть роль его тетки. Я не учитывала огромную ревность Аделаиды. Анри был счастлив и горд, узнав о рождении сына, и это сблизило их. В это время ему предстояло занять более высокую должность в Биаррице, и на этот раз он взял с собой жену и сына.

Тем не менее это удаление от меня не удовлетворило Аделаиду. Она хотела выбросить меня из своей жизни и придумала, что я чрезмерно кокетничаю с ее мужем, хотя я испытывала к нему лишь дружеские чувства. Впрочем, взаимные! Но с этих пор невозможно было убедить Аделаиду изменить свое отношение. Возникла ссора. Ссора навсегда...

Год спустя я вышла замуж за капитана Лекура и уехала с ним в Камбоджу. Я надеялась, что рождение второго ребенка умерит мою боль и сожаление, но небо больше не послало мне дитя. То ли я стала бесплодна, то ли это была вина мужа, но такие вопросы не задают в нашем обществе.

— Ваша семья не пыталась помирить вас с ней?

— Нет. Моя мать никогда не любила Аделаиду, и я думаю, что в глубине души она была довольна тем, что я избежала ее влияния. Сестра ее, мать моей кузины, к тому же только что умерла, так что не было больше причины поддерживать связи. Тем более, что моя семья была возмущена обвинениями, возводимыми против меня. Шли годы. Сейчас я вдова и не знаю, на что употребить свое время. Конечно, я сделала все возможное, чтобы быть в курсе всего того, что касалось Эдуарда. Мне это стоило большого труда... и немного денег. Я дрожала за его судьбу, когда узнала, что он в Пекине во время этой ужасной осады. Позднее я узнала о вашей женитьбе, что, впрочем, было мне приятно.– Как вы можете это говорить? Наша женитьба никогда никому, кроме меня и Эдуарда, не была приятна.

Генеральша разразилась вдруг молодым и веселым смехом.

— Я была от этого в восторге. Я была совершенно уверена, что Аделаиду это приведет в бешенство... Итак, мне кажется, я рассказала вам все. Теперь расскажите мне, как умер мой сын, – добавила она серьезно.

У Орхидеи не было причин о чем-либо умалчивать. Она постаралась все объяснить как можно яснее, начиная от телеграммы из Ниццы, отзывающей его к постели матери, до обвинений, возведенных на нее слугами, не забыв и о письме, отправленном сразу же после отъезда Эдуарда. Агата слушала ее, не прерывая. Она села напротив молодой женщины и в течение всего повествования не сводила глаз с усталого лица этой странной невестки, которую только что обрела. Но волнение охватило ее, когда Орхидея, окончив рассказ, встала, подошла к ней и, сложив руки на груди, трижды поклонилась, отдавая этим официально долг невестки по отношению к матери супруга в соответствии с обычаем ее народа. Неожиданное появление Ромуальда растопило комок, подступивший к горлу старой дамы. И она воскликнула несколько громко:

— Что с вами, почему беспокоите нас, друг мой? Мне кажется, я не звала!

— Пусть мадам простит меня, но мне показалось, что она не услышала звонка к завтраку...

— Вы звонили?

— Дважды. И так как мадам не пришла, я решил зайти и предупредить сам. Мадам известно, как Корали переживает, когда готовит суфле из сыра и слоеные пончики.