Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 40 – Жюльетта Бенцони

Она задавала себе вопрос, который тревожил ее и настраивал на грустный лад: станет ли дед опять таким же чудесным товарищем, каким он ей открылся во время их путешествия на Корнуолл. Дед, который сейчас сидел перед ней, был неприятно похож на того прежнего «дорогого дедушку», а ей больше нравился тот, что был одет в пуловер и большую голубую куртку, а не этот в пристежном воротничке и с роскошным шелковым галстуком с серо-жемчужными крапинками и в черном пиджаке, сшитом очень хорошим мастером.

Дед поцеловал внучку в лоб и слегка потрепал дружески по щеке. Мелани спустилась по широкой лестнице с бронзовыми торшерами вместе с Дербле, так как – какое счастье! – дед попросил его проводить ее на улицу Сен-Доминик, а не поручил отвезти старому кучеру, привезшему ее сюда.

— Поскольку вы едете в Палату депутатов отвозить эту записку президенту Дешанелю, вас это не задержит.

— С удовольствием. Кстати, о Дешанеле, вы слышали, что Анри Рошфор окрестил его «эмалевой краской Риполен»?

— «Риполен»?

— Поскольку он всегда одет с иголочки. Он производит впечатление, как будто бы его только что отлакировали!

Дед рассмеялся:

— Это смешно и довольно зло. Не надо было мне говорить об этом противном журналисте, из-за ядовитых критических статей которого так пострадали последние произведения Золя. Вы меня рассердили!

По всей видимости, так оно и было, поскольку он захлопнул дверь столовой, как только Мелани и Дербле переступили ее порог. Обычно эта обязанность лежала на одном из слуг.

Мелани тоже была в плохом настроении, когда садилась в элегантную черно-зеленую двухместную карету, которой управлял кучер в высокой шляпе с кокардой. В карете чувствовался приятный запах хорошего табака и английской лаванды. Она вздохнула, подумав, что сейчас нужно будет сказать спасибо. По правилам хорошего тона надо было поддерживать разговор, если к ней обращались с вопросом, но случилось так, что она перехватила инициативу.

Так как карета выехала за ворота и въехала на Елисейские поля, вдруг из ворот соседнего особняка выехал электрический автомобиль, выкрашенный в розовый цвет и сверкающий медью. Такой автомобиль был редким явлением, но восторг у Мелани вызвал необычный вид водителя: рядом с бесстрастно-невозмутимым богато одетым слугой за рулем сидела подвижная молодая женщина, одетая в розовое. Когда прохожие оборачивались, чтобы посмотреть на нее, она прикасалась пальцами в розовой замшевой перчатке к губам и с улыбкой посылала им воздушный поцелуй.

— Как она красива! – воскликнула в восторге Мелани. – Конечно, иностранка, ибо я ее никогда не видела.

— Хотя у вашей матери бывают многие, я был бы чрезвычайно удивлен, если бы вы встретили эту молодую особу в ее салоне, – хихикнул ее спутник.

— Почему бы и нет? Она очень элегантна…

— Даже слишком, и дело даже не в одежде. Эта особа принадлежит к категории женщин, о существовании которых молодая девушка, как вы, не должна даже подозревать.

— Вы хотите сказать, что это кокотка? – спросила Мелани так естественно, что даже смутила своего спутника.

— Кто вас научил этому слову? Молодая девушка не должна была бы даже его слышать. А что касается его значения…

У него был такой смущенный вид, что Мелани расхохоталась, с наслаждением отметив, что сумела заставить его спуститься с тех торжественных высот, на которых он все время удерживался. Будучи просвешенной своей подругой Жоанной, она тут же нашла более интересную тему для разговора: