Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 410 – Жюльетта Бенцони

— Остается только узнать, – вздохнула в заключение Гортензия, – согласится ли наш принц довериться нам в этой авантюре.

— У него нет весомых причин для отказа, – утверждала Фелисия. – Я знаю из докладов, которые Дюшан получает из Хофбурга, что Франсуа все время строит планы бегства со своим другом Прокешем. Самое трудное будет убедить этого самого Прокеша, без него принц точно откажется ехать. Но то, что мы предлагаем, просто и должно сработать.

На словах план казался необычайно простым. Но легко ли будет осуществить его? Фелисия вернулась от Дюшана озабоченная. Надо было не только реализовать план, но и сделать это быстро, так как ситуация во Франции изменилась. На смену правительству Лаффита пришло правительство Казимира Перье. А Лаффит, хранивший в сердце воспоминание об императоре, мог бы им очень помочь. Теперь у него не было возможностей это сделать, во всяком случае, прежних возможностей.

— Вы видите, как этот сын цареубийцы выплачивает свои долги? – возмущался Дюшан. – Лаффит почти разорился, помогая ему получить трон, а теперь этот король-гражданин боится, как бы он не получил слишком много, и сажает на его место его худшего врага. К счастью, у Лаффита много друзей. А со всеми бывшими солдатами Наполеона, за которыми теперь не наблюдают, мы сможем смести человека с зонтиком.

Эти слова немного подбодрили женщин. Они вспомнили их, входя в маленькую калитку Хофбурга, ведущую прямо в Амалиенхоф, где располагались покои Софии.

Все в этих покоях свидетельствовало о том, что их обитательница станет императрицей: великолепие отделки, тяжелая золоченая мебель, множество портретов детей Марии-Терезии, прекрасные гобелены малинового цвета, огромные букеты цветов, наполняющие комнаты своим ароматом. Посетительниц провели через салоны до маленькой комнатки; на пороге их встретила фрейлина, улыбнувшаяся им, но не пригласившая сесть.

Всей Вене была известна приверженность Софии придворному этикету. А сейчас она неслыханно нарушала его, пригласив к себе знатных, но не представленных ей дам.

— Будьте добры подождать здесь, – сказала фрейлина. – Ее королевское высочество сейчас выйдет. Она хочет принять вас одна.

Проговорив это, женщина скрылась, оставив подруг стоять посреди комнаты. Тишину нарушали тиканье больших позолоченных часов и тихое урчание печки, выложенной синими с золотом изразцами, наполнявшей комнату уютным теплом.

— У меня ноги дрожат, – прошептала Гортензия.

— У меня тоже, – ответила Фелисия, – но постарайтесь не испортить ваш реверанс, это будет ужасно.

Открылась бело-золотая дверь, украшенная медальоном в стиле Буше, и обе женщины присели в реверансе, но вместо шелкового платья перед ними предстала пара сияющих сапог, за ней другая.

— Встаньте, сударыни, – сказал герцог Рейхштадтский. – Позвольте мне представить вам шевалье Прокеш-Остена, моего друга. Без него я не принимаю решений. Он мой учитель и лучший советчик, которого только может желать принц.

— Что не так-то легко, как может показаться на первый взгляд, – сказал тот с улыбкой.

Это был человек лет тридцати пяти, стройный, элегантный, с нервным лицом и глубоко посаженными глазами. Взгляд был одновременно мягким и проницательным. Небольшие усы подчеркивали линию рта. Фелисия и Гортензия поверили ему сразу, этот человек им нравился.