Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 389 – Жюльетта Бенцони

— Не уходите без подъемных… – Фелисия достала из секретера шкатулку: – Вы забыли ваши трофеи…

Дюшан открыл шкатулку. Комната наполнилась сиянием. В пламени свечей бриллианты, рубины, изумруды и сапфиры ожили, словно вулкан. Полковник протянул нерешительно руку, как будто боялся обжечься.

— Какое чудо! – выдохнул он, беря в руки колье из бриллиантов и изумрудов. – Неужели есть женщина, способная расстаться с такими украшениями во имя идеи?!

— Это не просто идея, это месть. Пока Бонапарт не займет французский престол, кровь моего мужа не будет отомщена. На это можно купить целый полк. И потом, я сделала с них копии, – добавила она с улыбкой.

— Я не сомневаюсь, что на вас копии покажутся подлинниками, но мне все-таки жаль вас их лишать.

— После Ватерлоо королева Гортензия отдала Императору свое последнее бриллиантовое ожерелье…

— А вы отдаете ваши драгоценности его сыну! И все-таки пусть они пока хранятся у вас. У меня бывает слишком много народа, и пока они нам не нужны. Когда настанет время, я покажу вам одного еврея из Жозефштадта. Он даст вам за них больше других, потому что я спас ему жизнь. А теперь позвольте откланяться скромному учителю фехтования, чтобы вы смогли начать светскую жизнь. Когда вы захотите меня увидеть…

— Это будет скоро, – заверила его Фелисия. – Я уже давно не фехтовала, мне надо тренироваться…

— Буду счастлив давать вам уроки.

Но взгляд его задержался на Гортензии, и Фелисия засмеялась.

— Я уверена, что госпожа де Лозарг будет приходить часто, чтобы следить за моими успехами. Не так ли, Гортензия?

— Конечно, я очень люблю фехтование…

Явная ложь, которой никто и не поверил, но она согрела сердце бывшего офицера Наполеона I.

— Героев, как и детей, надо подбадривать, – сказала Фелисия, когда полковник ушел. – Этому надо хотя бы иногда дарить улыбку. Не жалейте их для него.

Графиня Мария Липона была родом из Флоренции и славилась своей необыкновенной любовью к секретам и интригам, сложное искусство которых было доведено ею почти до совершенства. Не то чтобы она питала личную неприязнь к Австрии, где жизнь была довольно приятной, просто в детстве графиня наслышалась прекрасных историй о наполеоновских походах, как, впрочем, и Фелисия Орсини. Поэтому для нее сын Орла был законным наследником Империи и продолжателем великих дел своего отца. А так как его окружал ореол мученика, то с первой же встречи Мария Липона объявила, что юный принц достоин стать героем легенды.

— За его улыбку можно умереть, – иногда говорила она. И это были не пустые слова. Графиня была готова посвятить себя душой и телом узнику Хофбурга.

Когда-то в Риме ей доводилось посещать дворец Орсини на площади Монте-Савелло и познакомиться с семьей Фелисии. А среди приближенных королевы-матери она свела тесную дружбу с графиней Камерата. Эта амазонка семейства Бонапартов нашла в ней одну из своих немногочисленных подруг, хотя женщин она обычно презирала. А Мария Липона почитала племянницу императора за ее сходство с ним и за ту храбрость, что заставила женщину броситься в неравный бой с Австрийской империей, чтобы спасти своего кузена от ужасной судьбы, уготованной ему Меттернихом.

С тем большим сожалением Мария Липона проводила свою подругу в Прагу, когда план по спасению герцога Рейхштадтского потерпел неудачу.