Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 386 – Жюльетта Бенцони

— Вы ничего не знаете? Неужели в Париже так мало известно?

— Как я могла узнать что-либо, сидя в тюрьме?

— В тюрьме, вы? За что? Почему?

— Из-за одного из наших старых друзей: господина Патрика Батлера, судовладельца из Морле.

Фелисия несколькими фразами описала происшедшие события, как ее спасла Гортензия, не касаясь, впрочем, событий на улице Сен-Луи-ан-Иль. Она знала, что полковник влюблен в Гортензию, и не хотела провоцировать его гнев. Он и так уже был вне себя.

— Как только мы вернемся в Париж, я посчитаюсь с этим негодяем!

— Вас никто за это не упрекнет. Теперь ваша очередь, говорите. Что с нашим планом?

— Должен признаться, что я разочарован. Когда я приехал сюда, я думал, что Бонапарты обрушатся на Австрию и будут требовать освобождения принца, чтобы торжественно сопровождать его в Париж и помочь ему получить наследство.

Фелисия презрительно рассмеялась:

— Эти люди? Вы и вправду от них чего-то ждали? Кроме королевы-матери, ожидающей в Риме, когда она воссоединится со своим покойным сыном, другие и не собираются покидать свои убежища. Жозеф в Америке, остальные в Риме или Флоренции и неплохо себя чувствуют. Элиза и Полина, которые с радостью встали бы на нашу сторону, умерли.

— Не будьте так категоричны. Есть исключение.

— Что же это за исключение?

— Дочь Элизы, графиня Камерата. Она была здесь в октябре прошлого года и даже жила в этой гостинице. Я ее часто видел: она живой портрет императора. Графиня охотно подчеркивает это сходство, одеваясь в мужской костюм. У нее есть все качества юноши из благородной семьи: храбрость, отвага. Она ездит верхом, владеет оружием…

— И она готова нам помочь?

— У нее даже был план, с которым мы согласились. Графиня предлагала похитить принца вне зависимости от его согласия и привезти в Париж, чтобы добиться психологического эффекта, как при возвращении императора с Эльбы. Она надеялась, что при одном ее виде, при звуке ее имени герцог Рейхштадтский упадет в ее объятия, потом вскочит на коня и помчится с нами к границе.

— И что же?

— Ей пришлось расстаться с иллюзиями. Все, что она могла сделать, это увидеться с экс-императрицей Марией-Луизой. Встреча была совершенно бесполезной. Графиня быстро поняла, что ей не удастся подойти к принцу. Ее репутация эксцентричной женщины лишь повредила ей, а пресловутое сходство, на которое она так рассчитывала, обернулось живым кошмаром для Меттерниха. Как только он узнал, что графиня в Вене, тут же приказал усилить охрану принца и постарался настроить его против кузины. Потому все ее просьбы об аудиенции остались без ответа. Потеряв надежду, она отважилась на следующий поступок: однажды ноябрьским вечером она отправилась к дому барона Обенауса, преподавателя истории, в доме которого принц бывает дважды в неделю. Подкупив одного из слуг, спряталась под лестницей. Когда принц приехал, она бросилась перед ним на колени и поцеловала ему руку, несмотря на его сопротивление. Он принял за сумасшедшую эту женщину в шотландском костюме, бросившуюся на него. Графиня даже не успела объясниться, а Обенаус уже спешил на помощь со своими людьми. Женщину схватили и пытались увести.

«Кто помешает мне поцеловать руку моего повелителя? – кричала она. Потом, когда ее пытались вывести, она добавила: – Франсуа, вспомни, что ты французский принц!» Но все было кончено. Случай был упущен. Может быть, она слишком поторопилась…