Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 693 – Жюльетта Бенцони

Как только солнце поднялось достаточно высоко, Анн-Мари впрягла своего ослика Сенфуэна в свою маленькую тележку и растворилась в легкой утренней дымке. Направилась она не в Висель, а в Варанвиль. Два лье туда и столько же обратно, такое путешествие крепкие ноги Сенфуэна легко выдержат. Тем более что ему обязательно насыплют добрую меру овса, пока его хозяйка будет говорить с баронессой.

Хотя осень принесла с собой бури и холод, погода накануне Рождества выдалась мягкой. Голубоватый воздух пах землей, опавшими листьями, дымом печей, в котором иногда чувствовался аромат испеченного хлеба: этот запах старая дева вдыхала с наслаждением. Она хорошенько укуталась в свою толстую длинную накидку из грубой шерстяной ткани, ее руки в черных шерстяных митенках спокойно держали вожжи. Анн-Мари наслаждалась этим небольшим приключением, которое она сама считала почти крестовым походом. Разве она не собиралась вновь завоевать для своих дорогих Тремэнов нечто настолько же драгоценное, как и Гроб Господень, а именно, сердце Розы де Варанвиль, которая как будто совсем от них отвернулась?

За сорок восемь часов до этого Адам, приехавший навестить свою сестру и своего старого друга мадемуазель Леусуа, поведал им, что накануне он побывал в замке. Ему хотелось узнать, приехала ли уже из Кутанса Амелия, самая юная из Варанвилей и его любимейшая подруга, которая находилась в городе несколько недель вместе со своей матерью и сестрой Викторией.

Благодарение Богу, все уже вернулись! Но радость подростка несколько омрачилась, когда выяснилось, что в замке гости: некий господин да Ламориньер и две его сестры приехали на рождественские и новогодние праздники в Варанвиль. И Адаму этот дворянин совершенно не понравился!

Если бы речь шла о старике, убеленном сединами, который с трудом ходит или немного болен, Адам не счел бы его присутствие неудобством. Но господин де Ламориньер оказался красивым и достаточно молодым мужчиной, очень высоким, с приятным, несмотря на небольшой шрам, лицом, с легкой походкой и явно пышущий здоровьем. А его карие глаза следили за каждым жестом хозяйки дома. И Адам, мечтавший — как его сестра и брат — о том, что однажды их отец женится на «тетушке Розе», почувствовал себя совершенно озадаченным.

Разумеется, Роза оказала ему обычный нежный прием, но трудно было не заметить, что спрашивала она его исключительно об Артуре. Ни слова об их отце! И об их доме, впрочем, тоже. А так как Адам не мог увести Амелию из гостиной, где все пили чай, слушая, как Виктория играет на арфе, бедный мальчик решил ретироваться. Он был безмерно огорчен тем, что не смог сообщить замечательные новости: беременность Лорны оказалась ложной, и, главное, вернулась Элизабет. Но посторонних эти новости не касались.

Обратный путь оказался печальным, но и дома он не нашел утешения. Его отец, в большей мере, чем он хотел признать, обиженный тем, что в Варанвиле поселился мужчина, которого он считал своим соперником, сухо упрекнул сына за то, что тот отправился в замок, не предупредив заранее о своем визите. Как будто еще некоторое время назад это не было обычным делом! Что касается Артура, то он весьма нелюбезно отозвался о женском непостоянстве и о той легкости, с которой уязвленное самолюбие и мелкие неприятности могут отвратить сердце благородной дамы. Выведенный из себя таким предвзятым отношением, Адам высказал все, что думал по этому поводу, как только отец отошел на безопасное расстояние: