Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 53 – Мурзель

— Мне бы чего попроще, — подала голос Кэтрин. — Юбку, блузку…

— «Попроще», — буркнул лавочник, с головой закапываясь в тряпье. — Сейчас гляну, может, что на полках и завалялось.

— Ну, вы тут выбирайте, а я пойду, покурю, — сказал Брайан и вышел из магазина.

Пока продавец рылся в шкафу, Кэтрин с любопытством вертела головой по сторонам. Чего тут только нет! Выпивка, сигареты, консервы, домашняя утварь… И как сам хозяин не путается, где у него что лежит?

— Вы точно не хотите чего-нибудь понарядней, мисс? — лавочник показал полупрозрачную сорочку с рукавами-«бабочками» и глубоким вырезом. — Думаю, ваш «братец» такое оценит.

— Нет, спасибо, мне что-нибудь поскромней.

— Ну что ж, тогда попробуйте вот это. — Продавец протянул ей несколько юбок и блузок. — Примерочная вон там, за шторкой.

Кэтрин взяла одежду и зашла в тесный закуток, где висело зеркало в полный рост. Она скинула свое тряпье и, оставшись в нижней рубахе и панталонах, начала примерять обновки. Корсета она никогда не носила — в нем было бы неудобно охотиться или заниматься хозяйством, но и так вещи сидели на ней неплохо.

— Так что, этот краснокожий и вправду ваш брат? — поинтересовался продавец, пока Кэтрин застегивала пуговки на серой блузке с воротником-«стойкой» и вертикальными складочками на груди.

— Да. У нас белый отец и разные матери, — соврала она.

— То-то я и смотрю — у чистокровных индейцев рожи такие, словно пьяный плотник вырубил топором. А у этого вроде черты лица помягче будут… Но все равно, вы бы с ним поосторожнее, с вашим «братом»-то.

— Что вы хотите этим сказать?

— Народ тут у нас крутой. На днях ниггера одного линчевали за то, что белую шлюху оприходовал. А шлюху ту так отделали, что неделю встать не могла. Пришлось ей уехать из поселка — никто больше не захотел к ней ходить. Брезговали после черномазого. Хотя, как по мне, то сифилис не выбирает — белый у тебя хрен или черный.

— Господи, зачем вы мне такие страсти рассказываете? — ужаснулась Кэтрин, разглядывая в зеркале темно-синюю хлопковую юбку. А она ничего! В меру широкая — удобно будет ездить верхом, и хорошо держит форму без турнюров и кринолинов, которые Кэтрин отродясь не носила.

— Ох, простите, мисс, — спохватился продавец, — что-то я заболтался. Привык, что ко мне только «нимфы» заходят. Не часто встретишь в наших краях порядочную леди.

— Неужели у вас в поселке и правда так мало женщин? — Кэтрин изогнулась, чтобы оглядеть себя со спины. Неплохо! Очень даже неплохо!

— Ну, как мало? Сходить развлечься разок в неделю хватает. Я б и чаще ходил, да дорого. Сюда недавно дешевых китайских шлюх завозили, по десять центов за… ну, вы понимаете… Так тут такая война началась, что узкоглазым пришлось убраться несолоно хлебавши.

— Война? Почему?

— Так дело выгодное очень. Наш бордель тут появился едва ли не раньше, чем забили первый костыль. Само собой хозяин не собирается делиться таким хлебным местом.

Кэтрин так и подмывало побольше расспросить о борделях и проститутках, но все-таки это была не та тема, которую стоило обсуждать, особенно с малознакомым мужчиной.

— Так что, порядочных женщин у вас совсем нет? — она попыталась вернуть беседу в благопристойное русло.

— А что им тут делать? Вы же видели местный сброд? Одни пастухи да чернорабочие. Из приличных мужчин только преподобный в церкви, Добкинз из железнодорожного управления, да ваш покорный слуга… — Продавец основательно прочистил горло и добавил: — Вам, кстати, муж не требуется? Я б женился.