Книга Летящий ястреб, рыжая лиса, страница 165 – Мурзель

Кэтрин не любила ни брата, ни мать, и они платили ей той же монетой. Но ведь это она пришла к ним в дом! Ей нужно было подстраиваться, искать общий язык, ластиться к ним, как щенок. А она вместо этого отгородилась от всех, замкнулась в своем горе, оплакивая погибшего отца. И вот, что из этого получилось! Она думала, что не давала поводов Джорджу к ней приставать, но выходит, все-таки, давала? Значит, надо было сбежать из дома, когда он только начал проявлять к ней интерес, а не доводить до смертоубийства, не разрушать приютившую ее семью.

Тревога, страх и угрызения совести смешались воедино, полосуя душу острыми кинжалами-когтями. Кэтрин так трясло, что зубы то и дело начинали отстукивать мелкую дробь. «Пинкертоны» косились на нее, и приходилось напрягать все силы, чтобы держать себя в руках.

Наконец экипаж остановился. Один из конвоиров открыл дверцу и спрыгнул на землю, а затем схватил Кэтрин за запястье и выволок наружу так грубо, что она чуть не свалилась на мостовую.

Кэтрин оглянулась по сторонам. Слезы набегали на глаза, но она различила витые ограды, ухоженные газоны и роскошные особняки. Значит, ее действительно привезли не в полицейский участок, а прямиком к Вудвиллу.

— Чего встала? Пошла! — грубый оклик заставил вздрогнуть.

Сопровождающие ее «пинкертоны» походили друг на друга как две капли воды — коричневые костюмы, котелки, бычьи шеи, квадратные челюсти и жиденькие щеточки усов над верхней губой. Единственная разница между ними состояла в том, что один из них был высокий и массивный, как шифоньер, а второй низенький и квадратный, словно комод.

Они подхватили ее под руки и повели. Дорожка, клумба, фонтан и дом, похожий на небольшой дворец. Кэтрин вспомнила, как они с Брайаном проезжали здесь в экипаже, чтобы бросить письмо. Наивные дураки! Нужно было предвидеть, что этим все и закончится, что Вудвилл до них доберется, и все пойдет прахом.

Через боковую дверь ее завели в особняк и заставили спуститься по лестнице в подвал.

— Стой! — велел Комод Шифоньеру, когда тот собирался отпереть одну из дверей. — Сперва нужно ее обыскать. Кто знает, где эта рыжая стерва припрятала пушку.

— Хе-хе, я б сказал где, — осклабился Шифоньер.

Кэтрин похолодела, услышав эти слова, но не успела и глазом моргнуть, как ее развернули и впечатали носом в стену. Грубые руки бесцеремонно зашарили по телу, похотливо облапывая ягодицы и грудь. Кэтрин не сопротивлялась, только все тело напряглось и одеревенело, а щеки загорелись от унижения и стыда.

Сыщики знали свое дело, и через несколько секунд они наткнулись на пистолет.

— Что я говорил! — торжествующе произнес Комод, демонстрируя находку своему напарнику. — Эта сучка полна сюрпризов.

— Нужно раздеть ее догола, вдруг она что-то заныкала в одной из своих дырок.

— Нет, пожалуйста! — умоляюще пролепетала Кэтрин. — У меня больше ничего нет. Правда.

— Ты гляди, как мы заговорили! — глумливо протянул Шифоньер.

Он резко нагнулся и, задрав юбку, накинул Кэтрин на голову ее подол. Оба дружно гоготали, пока она выпутывалась из складок, судорожно пытаясь вернуть себе благопристойный вид.

— Ладно, пойдем уже, — наконец сказал Комод. — Пускай с ней дальше развлекается мистер Вудвилл.

Шифоньер распахнул дверь и втолкнул Кэтрин в тесный чулан. Она не успела толком ничего разглядеть, как створка захлопнулась, погружая комнатушку в непроглядную черноту, и в замке провернулся ключ.