Книга Альбигойский Крест. На Тулузу!, страница 82 – Виктор Бушмин

— Ах, мессир… – прошептала она срывающимся голосом, – это так приятно…

Страсть, охватившая их тела, слила их воедино и погрузила в удивительные и неведомые ощущения, заставляя забыться и отринуть все проблемы, витавшие в суровой действительности жизни…

Ги де Леви откинулся на спину и прикрыл глаза, все его тело было наполнено расслабленностью, перемешанной с непередаваемым чувством облегчения, спокойствия и блаженства. Жаннет тихо стонала, подрагивая каждой клеточкой тела и шепча нежные слова своим бархатным шепотком, ее рука гладила живот и грудь рыцаря.

Сенешаль поцеловал ее раскрасневшиеся щеки, встал и вышел на воздух, обдавший его голый торс свежестью осени. Слуги, суетившиеся возле палаток, быстро принесли несколько ведер прохладной и теплой воды, которой сенешаль умылся с нескрываемым наслаждением. Он фыркал, обливая тело струями воды, приятно освежавшими и приводившими в нормальное состояние организм рыцаря. Краем глаза сенешаль перехватил улыбки, мелькавшие на лицах его слуг, и, чтобы прояснить причину их столь веселого настроения, спросил у одного из них:

— Что это ты, Рено, такой веселый? Может, Тулуза, уже выбросила белый флаг?..

Слуга смутился и с вздохом ответил:

— Нет, хозяин, Тулуза не вывесила белый флаг… – он отвернул лицо, стараясь скрыть очередную улыбку.

Сенешаль укоризненно посмотрел на него и спросил:

— Тогда, Рено, не тяни душу и рассказывай! Я уже понял причину твоей улыбки…

Слуга подал сенешалю полотенце и развел руками:

— Хозяин, по чести сказать, вы вполне прилично вели себя прошлой ночью. Если, конечно, не считать того, что оба требюше, как заведенные, кидали камни по спящему городу, да мессир Бушар продемонстрировал свой баронский зад, подъехав почти вплотную к одному из бастионов…

— Бог ты мой! – Ги усмехнулся и покачал головой. – Да, видать, набедокурили мы порядочно спьяну. Тут, и до греха недалеко. – Он вытер волосы, впитывая полотенцем капли воды, стекавшие ему на спину и грудь, бросил его слуге и добавил. Первую половину ночи он еще помнил, помнил даже то, как они вывели полуголых девиц и выстрелили по Тулузе из требюше, но вторая половина, а, вместе с ней, и все «приключения» были затуманены. Ги покачал головой. – Значит, нам пора отправлять герольдов к графу Раймону. Самое, можно сказать, время…

Он приказал слугам разыскать трех толковых рыцарей, чтобы поручить им роль герольдов. Ги вошел в палатку, где обнаружил Жаннет, которая уже оделась и сидела, устремив взгляд в отполированное до блеска серебряное блюдо, стараясь расчесать и уложить свои густые волосы, растрепавшиеся в ходе бурной и страстной ночи, и привести в порядок свое лицо, припудривая веки и крася брови.

Жаннет улыбнулась, увидев рыцаря, обнажив свои мелкие и ровные, словно перламутровые, зубки. Сенешаль улыбнулся ей в ответ и тихо сказал:

— Так. Давай-ка, милая, собирайся и беги к себе. – Он перехватил ее расстроенный взгляд и улыбнулся, заметив, как девушка прелестно надула свои пухлые губки, изображая обиженность. Он нежно чмокнул ее в щеку, прошептав: «До вечера», и стал переодеваться в чистые одежды. Жаннет быстро собралась и тихо покинула палатку сенешаля, проронив: «Я буду скучать…». Ги повернул голову и крикнул вслед уходившему силуэту, тень которого мелькнула за пологом палатки. – Жаннет, тебя и девочек я отпускаю до вечера! Не шалите! Пока…