Книга Альбигойский Крест. На Тулузу!, страница 77 – Виктор Бушмин

— Эй, Гуго! Мне старушка попалась! – Ворчливо крикнул Ансельм, изображая недовольство, которое он тут же прервал громким смехом. – Судя по грудям, ей уже за тридцать!

— Глупый! – Со смехом ответил ему де Арси. – Тебе достался самый лакомый кусочек! Каменная девственница! Когда я расскажу об этом мессиру Бушару, он, наверняка, согласится с моими словами!.. – Он поднял на руки трепещущую девушку и понес ее к ближайшим кустам боярышника.

Гуго бросил ее на мягкую и высокую траву, принявшую ее хрупкое тело и, упав сверху, разорвал на ней черные одежды. Вид обнаженного тела, с резкими и крупными сосками торчащих грудей возбудил рыцаря. Он с рычанием придавил ее шею и стал развязывать путы, стягивающие ноги несчастной.

Жертва попыталась сопротивляться, брыкаясь развязанными ногами, но это только сильнее завело юношу, распалившегося перед видом сопротивляющейся девушки, пытавшейся из последних сил спасти свое целомудрие.

Гуго навалился на нее, резким усилием раздвинул ей ноги и улегся между ними, лишая плачущую и визжащую от ужаса катарку последней надежды на спасение. Он выдернул кляп и попытался поцеловать ее, но она сильно ударила его головой по губам и попыталась укусить. Вкус собственной крови, своим солоноватым вкусом, еще сильнее распалил его. Он впился в ее губы долгим поцелуем, удерживая ее за лоб левой рукой. Правой рукой рыцарь стянул веревку, державшую его штаны, и резким толчком вошел в нее.

Крик, наполненный болью, ужасом и страданием заполнил поляну. Ему стали отвечать крики остальных девушек, испытавших подобное насилие со стороны товарищей де Арси.

Несколько часов продолжалось насилие над катарскими женщинами. Юные рыцари, превратившись в жутких чудовищ, дали волю всем своим низменным инстинктам, насладившись беззащитностью пленниц, неспособных даже кричать, так как чудовищная боль, смешанная с унижением насилия, оставили в жертвах только способность стонать и тихо, почти беззвучно, плакать.

— Как тебя зовут, прелестница?.. – Гуго отвалился от девушки и сел, разглядывая ее прекрасное и дрожащее тело. – Теперь, моя радость, я снял с тебя все ваши обеты! – Он засмеялся и попытался погладить ее по груди. Она вздрогнула от его прикосновения и отвернула голову, закрывая глаза. – Э, нет, так не пойдет, – юноша резким рывком повернул лицо девушки к себе и уставился в ее глаза. В них он прочел боль, ненависть и страдание. – Ну, как знаешь.

Рыцарь перевернул ее на грудь, закрутил ей руки за спину и снова связал, не забыв вставить кляп в горло.

— Орлы! Пора и честь знать! – Громко крикнул рыцарь, обращаясь к своим товарищам. – Нас еще дожидаются другие! И, клянусь спасением души, они нам многое расскажут!..

Разведчики бросили плачущих и растерзанных женщин, и подошли к остальным пленникам. Гуго, зло улыбаясь и сверкая глазами, наклонился к ним и тихо спросил:

— Кто-нибудь желает рассказать о составе гарнизона и схеме укреплений города? А? Что-то не вижу желающих?.. – Он поднял голову и посмотрел на своих товарищей, разгоряченных насилием. – Буквально, друзья, лес рук! Столько желающих помочь нам… – Он плюнул на одного из пленников и стал бить его ногами. Другие разведчики присоединились к рыцарю и стали избивать оставшихся пленников. Гуго устал, остановился и, отдышавшись, сказал. – Начнем, пожалуй, вот с него. – Он ткнул пальцем в молодого катара, покрытого кровью. – начнем рубить руки и ноги, пока кто-нибудь из них не проявит добрую волю и не начнет излагать правду о городе и гарнизоне. – Он вынул меч и резким ударом отрубил руку у несчастного чуть выше локтя.