Книга Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона, страница 185 – Виктор Бушмин

Гвидо прекрасно понимал, что они долго не продержатся.

«Еще пару атак – и нам конец…– решил он, окидывая взглядом своих молодых товарищей. – Надо посылать гонца в Каркассон. Пусть придут и похоронят нас, хотя бы, по-христиански…».

— Эй, Андриано! Ты, говорят, у нас самый шустрый?! – Он обратился к худенькому юноше, стоявшему в задних рядах его небольшого отряда.

Воины засмеялись, а Андриано побледнел и смутился.

— Давай-ка, родной, садись на мула и скачи в Каркассон! Нечего рожу воротить! Никто тебя не упрекнет в трусости!..

Юноша стал упираться и отказываться, бросая умоляющие взгляды на товарищей. Один из наемников, пожилой тосканец, стоявший с ним в одном ряду, повернул к нему голову и сказал:

— Давай, малыш. Судьба дает тебе шанс! Расскажи всем, как храбро умерли потомки легионеров. Пусть приедут и заберут наши тела, а потом похоронят, как и подобает славным воинам…

Он вытолкнул его из рядов.

— Но, друзья мои… – умоляюще произнес Андриано, бросая тоскливые взгляды на крестоносцев. – Как же я могу бросить вас…

— Садись на мула! Приказы не обсуждаются! – Крикнул на него старый тосканец.

Тот сел на мула и быстро выскочил из рядов повозок, несясь во весь опор к лесу.

— Храни тебя Мадонна… – тихо произнес тосканский наемник, крестя уносившуюся фигуру юноши, сидевшего на рыжем муле. – Храни тебя Мадонна…

Катары снова пришли в движение и стали медленно подходить к кругу повозок, охватывая их плотным кольцом. Но, всадник уже скрылся в лесу.

Гвидо повернулся к воинам и крикнул:

— Именами Мадонны и Господа-Вседержителя я снимаю с ваших душ все грехи! Идите чистыми навстречу врагу! С именем Господа в сердце и родной Италией на губах!..

— Господь и Италия! – Закричали крестоносцы, перед лицом неминуемой смерти сжимая свои поредевшие ряды.

— Братья мои! А теперь пришло наше время!.. – Закричал Гвидо. – Барра! Барра!..

— Барра! Барра! Барра! – троекратно подхватили крестоносцы…

— Дон де Мирпуа! Они отстреливаются из арбалетов! – К рыцарю подбежал один из командиров пехотинцев.

— Плевать! У них нет времени и людей для повторной перезарядки! А атаку! Вперед!.. – приказал ему Пьер-Роже де Мирпуа.

Командир нехотя повернулся и побежал к рядам воинов.

— Всех стрелков за спины пехоте! – рыцарь подозвал одного из всадников. – Сейчас они огрызнутся в последний раз, после чего мы их перестреляем, как куропаток…

Всадник кивнул головой и ускакал собирать арбалетчиков.

Вторая атака захлебнулась. Крестоносцы использовали все свои арбалеты.

— Навесной залп! – Мирпуа вынул меч из ножен, отдавая приказ о начале обстрела повозок…

— На колени! Щиты вверх! – Крикнул Гвидо, услышав протяжный и заунывный вой арбалетных болтов, напоминавший ему звук похоронных труб. – Щиты над головами!..

Темная туча стрел, словно рой ужасных жужжащих пчел, накрыла круг из повозок и воинов, стоявших внутри них. Раздались крики убитых и раненых.

— Щиты над головами! Держать щиты!..

Повторный залп еще сильнее проредил их ряды, оставив после себя множество убитых и раненых крестоносцев.

«Твари! Расстреливают нас…» – зло плюнул Гвидо.

Катары снова бросились в атаку и прорвались внутрь круга, вступив в рукопашную схватку с оставшимися крестоносцами.

Их оставалось человек двадцать, не больше. Но они, словно обезумевшие волки, вгрызались в своих противников, умудрившись забрать с собой в иной мир, еще около сорока катаров.