Онлайн книга «Граф Таррагона»
|
— Тебе нельзя. Она будет матерью… Вдруг, какая-то неведомая и всемогущая сила подняла Филиппа над землей и, закружив, как ветер кружит легкий осенний листок, мягко бросила в прохладную воду. Холодная вода, отрезвляя и приводя в сознание, затекала в ноздри и рот рыцаря, он, захлебываясь и задыхаясь, прокашлялся и… очнулся. — Он пришел в себя, хозяин! – весело произнес сотник, выплеснув на тело рыцаря, бывшее безжизненным, несколько ведер воды. Ее принесли воины из родника, бьющего неподалеку на одном из склонов оврага. – Неверный очнулся! Слава Аллаху!.. Мансур спрыгнул с коня и, присев возле раненого Филиппа, посмотрел ему в глаза, надменно улыбнулся и произнес на ломаном франкском языке: — Аллах не допустил, чтобы ты, пес, так легко умер… Филипп попытался улыбнуться, но правая половина его лица, превращенная сабельным ударом в ужасную гримасу смерти, не слушалась рыцаря. — Пошел ты… – он приподнял голову и кровью, собравшейся у него во рту, плюнул в лицо врагу. – Сам скоро сдохнешь… Он уронил на траву голову и засмеялся. Его смех был таким холодным и страшным, а глаза настолько спокойными и уверенными в своих силах, что Мансур побледнел, вздрогнул и испугался, почувствовав, как его сердце касается что-то холодное и до ужаса безжалостное. Так, наверное, смерть метит свою будущую жертву, промелькнуло у него в голове. Он вскочил и закричал: — Перевяжите его раны, свяжите покрепче и отвезите в город! Головой мне отвечаете за него!.. Сотник, стоявший возле него, и сам испугался, увидев своего хозяина таким растерянным, подавленным и напуганным. — А что делать с молодым Абдаллой-бен-Исмаилом, хозяин?.. — На кол его вместе со всеми остальными! Языкастый жив?! – спросил Мансур у сотника. Тот молча кивнул в ответ. – Его в город вместе с неверным, я позже сдеру с него шкуру. Вдруг Мансур побледнел, словно увидел перед собой дива или какое-то неведомое чудище, сошедшее со страниц старых сказок. Он побледнел. — Спаси меня, Аллах! Нет!!!.. – не помня себя, прокричал Мансур, вскочил на коня и понесся прочь, словно стремясь ускакать и скрыться от смерти, несшейся за ним на своих призрачных крыльях. — О, Аллах… – сотник почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы. – Сына почтенного Исмаила? Творец помутил разум господина… Он, страшась кары Аллаха но, больше него – мести Исмаила, приказал перевязать раненого Абдаллу и увезти его в город, спрятав в своем доме. Сотник не хотел умирать, а, зная не понаслышке, как страшен в гневе и мести старый Исмаил, собой рисковать не решился, нарушая приказ Мансура. — Все в руках Всевышнего… – тихо произнес сотник. – Милосердие к заблудшим еще никого не могло унизить, ведь так сказано самим пророком Мухаммедом и продиктовано мудрецам, навеки записавшим его слова в Коране золотыми буквами божественной мудрости… – Он приободрился, повернулся к солдатам, раздевавшим тела убитых врагов – таков был обычай, ведь победитель имел право забрать имущество убитого врага, и приказал. – Рубите молодые осины! На кол всех!.. — Но они уже и так мертвы все?.. – покосился на него один из опытных воинов. – Надругаться над телами храбрецов, погибших в честном бою от руки правоверного – грех! В Коране говорится, что враг, побежденный в честном бою, заслуживает почестей ибо он позволил праведнику доказать Аллаху силу веры и любви к истинной вере… |