Книга Пророчество Гийома Завоевателя, страница 100 – Виктор Бушмин

Акт о мире и дружбе, с обязательными для сохранения лица побежденной стороны оговорками, был торжественно подписан и скреплен печатями сторон 24 мая 1097 года, в городе Мант-на-Сене, столице графства Вексен, которое теперь признавалось собственностью домена короля Франции Филиппа I Капета и его наследников по мужской линии.

26 мая 1097 года Орифламма королевства была торжественно возвращена в аббатство Сен-Дени.

Замок Монкруа. Владения короля Франции. Весна – лето 1098 года.

Первый военный триумф не вскружил голову принцу Людовику, а сделал его как-то, не по годам взрослее, осторожнее в выражениях и мудрее. Принц много времени проводил в библиотеке и архивах монастыря Сен-Виктор в Париже, куда на должность настоятеля, усилиями Мишеля де Немура, был переведен Гуго, большой просветитель и видный богослов того времени, долгое время бывший наставником молодого принца Людовика в Клюни, где он обучался грамоте, математике, латыни и римскому праву. Только испытав ужас войны, принц понял, что многому ему еще только предстоит обучиться в жизни.

Всё лето, осень и зиму 1097 года принц, настоятель монастыря Гуго Сен-Виктор и молодой священник-каноник Сугерий, которого Мишель де Немур отобрал специально для помощи принцу, так как почувствовал в этом молодом монахе острый и пронзительный ум, уравновешенность, граничащую с какой-то кажущейся заторможенностью, но дающую ему превосходство перед излишне эмоциональными людьми, а самое главное – беззаветную преданность традициям галликанской церкви и верность правящей династии. Миль заметил, что молодой Сугерий прекрасно понимает основную цель монархии и всецело горит желанием помочь королям Франции прижать суверенных вассалов, укрепив вертикаль королевской власти.

Даже удивительно, как эти двое молодых людей, принадлежащих разным слоям общества, быстро нашли общий язык, сдружились и стали проводить много времени вместе, роясь в пыльных архивах и библиотеке монастыря, находя старинные документы и споря до хрипоты над различными вопросами, причем делали это, чаще всего, в виде диспута, где один отстаивал одну точку зрения, тогда как другой – иную сторону. Настоятель Гуго с умилением наблюдал, как в этих двух молодых головах зарождаются интересные идеи и теории обустройства страны и методы воздействия на подданных. Учитель радовался тому, что, несомненно, с годами Сугерий вырастет в великого царедворца, преданного до последнего удара сердца королю Людовику, причем в искреннего и, до разумных пределов, упертого.

Друзья детства принца из числа оруженосцев, среди них Гуго Носатый и Годфруа Леви, по началу не понимали, с чего это принц вдруг стал проводить больше времени с молодым монахом, выходцем из средней семьи, ревновали его и думали о всякой ереси, в том числе и содомии, но несколько веселых и бесшабашных гулянок с морем вина и кучами девок успокоили их. Они с головами ушли в совершенствование своих воинских навыков, рассчитывая своей отвагой и своим мечом вновь завоевать место в сердце принца. Эти молодые ребята не понимали, что в огромном сердце Людовика их место никто не занимал.

Пролетела холодная и темная зима, когда, копаясь в одном старинном манускрипте времен Шарля Лысого, двое молодых учеников, Людовик и Сугерий, пришли, заспорив друг друга до немоты, к одной интересной идее. Гуго Сен-Виктор был ошеломлен простотой и, одновременно, скрытой мощью новой теории принца и монаха.