Книга Маршал веры. Книга вторая, страница 17 – Виктор Бушмин

Гуго возвратился 2 сентября, так сказать, к «шапочному разбору». Он злился, ругался, но ожидал, что король чем-нибудь вознаградит его на украденную невесту. Ждал почти год, до Пасхи 1201 года.

И король «наградил»: лишил графства Марш, которое передал Адемару. Гуго подал жалобу королю Франции, жалуясь на незаконные притеснения со стороны сюзерена. Король Англии снова «проявил милость» к своему вассалу – отобрал половину земель Лузиньяна и снова передал их графу Адемару.

Лузиньян напал на графа Ангулема, сжег несколько его замков.

Началась война. Гуго де Лузиньян не зря был назван Элеонорой «крючкотвором» – он разослал жалобные письма королю Франции и всем знатным баронам Пуату, Аквитании, Анжу, Мэна и Нормандии, жалуясь на «вероломность» своего и их сюзерена – короля Жана Сантерра.

Бароны взволновались. Как! Нарушить нерушимые феодальные узы и первым обидеть своего вассала! Неслыханно!

Король Филипп написал королю Англии, как своему вассалу, выдержав церемонал, но довольно-таки в резкой и грубоватой форме, вызвав его на суд своей курии, чтобы объясниться и разобраться в сути дела.

Жан Сантерр проигнорировал вызов своего сюзерена и не поехал в Париж. Вместо этого, он с отрядом Луспекара прибыл в Пуатье, где потребовал у местных сеньоров и баронов выступить с ним и покарать Гуго де Лузиньяна за неподчинение…

Бароны Пуату спросили короля:

— Сир! Сюзерен наш! За какое такое «неповиновение» вы заставляете нас карать равного нам барона?

Король не ответил.

Тогда, сенешаль Пуату, виконт Ги де Туар сказал:

— Рыцарство Пуату не выступит под вашим знаменем против барона Гуго «Черного» де Лузиньян, у которого вы украли невесту, отняли права на графство де ла Марш, не предоставили компенсацию, а, кроме того, отняли часть его исконных земель, относящихся к аллодиальной, а не вассальной собственности. Мы держим сторону Гуго «Черного» де Лузиньян.

— Тогда, я вас силой заставлю подчиниться моей воле, воле вашего короля и графа Пуату!

Ги де Туар спокойно ответил ему:

— Сир, сюзерен наш! Не вынуждайте нас сломать соломинки у вас на глазах в знак того, что мы прерываем оммаж вам!

— Со мной отряд под командованием Луспекара! Я заставлю вас силой! – не контролируя себя, кричал на баронов и рыцарей Пуату король Жан Сантерр.

Виконт Ги де Туар был не из разряда пугливых людей. Ему только что исполнилось тридцать лет, он был молод, знатен и богат.

Звание сенешаля Пуату давало в его руки практически неограниченную власть. Светловолосый, как и многие франки того времени, сенешаль Ги был, несмотря на кажущуюся худобу и невысокий рост, очень умелым воином и отличным турнирным бойцом.

Ги с детства воспитывался в атмосфере куртуазного рыцарства, тонких и деликатных манер, но, самое главное – на уважении и взаимном соблюдении прав сюзерена и вассала. Ги де Туар, даже помыслить не мог (до настоящего момента) о том, чтобы выразить свое неповиновение воли повелителя и высшего сеньора графства Пуату, которым являлся король Жан Сантерр.

Даже феодальные клятвы того времени, еще только складывающиеся в стройную и, в последствии, документально закрепленную, систему отношений «сеньор – вассал», базировались на словах и жестах, показывающих уважение, любовь, честность и доверие одного равного рыцаря другому.