Книга Ферн, страница 54 – Лей Гринвуд

Ферн так расстроилась, что с трудом владела собой.

— Ты хочешь уверить меня в том, что не ты все это организовала, что эти двое просто так зашли в салун и затеяли драку со мной?

— Как ты можешь думать, что я могла натравить кого-то на тебя?

— А почему бы и нет? Отличный способ избавиться от меня, разделаться с Хэном и быть уверенной в том, что Джордж уже больше никогда не пригонит коров в Абилин. Городок будет свободен от Рэндолфов. Я думаю, именно этого ты и хотела.

Ее он не слушал. Он был твердо уверен, что она заплатила Риду с Пайком за то, чтобы они напали на него. Гнев мешал ему понять то, что пыталась объяснить Ферн.

— Ты искажаешь все, что я говорю.

— Скажи, что ты говорила?

А что она говорила? Многое, о чем теперь сожалеет.

— Я сказала много такого, чего не должна была говорить, – выпалила Ферн, – но никогда не опущусь до того, чтобы просить кого-то выкинуть тебя из города. Я сделаю это сама.

Мэдисон пригвоздил ее своим яростным взглядом к полу.

— После того, что случилось со мной за последние два дня, нет никого на всей планете, кто мог бы выкинуть меня из этого города, пока я не закончу то, из-за чего сюда прибыл. Я не знаю, что ты делала и чего не делала. Мне плевать на все твои интриги. Я не стрелял в Пайка Кэролла, а Хэн не убивал твоего двоюродного брата. И прежде, чем со мной покончат, каждый честный человек узнает об этом.

— Я не…

— А сейчас лучше возвращайся к миссис Эббот. Мне надо выспаться. И ты после вчерашнего падения должна находиться в постели. Ты, наверное, чертовски страдаешь.

Она посмотрела на еду, которую принесла с собой, и почувствовала себя идиоткой. Он не будет есть этого. Он подумает, что пища отравлена.

Но было одно утешение – гнев хоть как-то притупил ее боль. Она не хотела, чтобы он знал, чего ей стоило прийти сюда: не доставит она ему такого удовольствия – жалеть ее. Она хотела ненавидеть его с чистой совестью.

— Не знаю сама, зачем пришла, – сказала она. – Ты не способен оценить человеческую доброту.

— Мне кажется, что я способен ценить доброту, – сказал он, раздумывая над ее словами, – но после того, как ты напала на меня, не успел я сойти с поезда, и обругала, как последнего негодяя, я не склонен думать, что ты будешь когда-либо добра ко мне.

— Ты нисколько не изменился, – сказала Ферн.

— Конечно, нет. Я тот же человек, который приехал из Бостона защищать брата и отвез тебя к Розе, когда ты отказалась показаться врачу, и я тот самый человек, который не позволил, чтобы его убили два твоих сообщника. Это твое восприятие меняется, вот в чем дело.

— Да, я ошибалась, – крикнула Ферн, бросая еду на стол. Ты такой же, каким я тебя считала с самого начала. – Она повернулась на каблуках и направилась к двери.

— Рад это слышать, – крикнул ей вслед Мэдисон.

— Ненавижу разочаровывать людей.

Она хлопнула дверью с такой силой, что затряслась вся тюрьма.

— Если ты себя и в Бостоне так ведешь, то держу пари, все вдовушки оспаривают друг у дружки честь приглашать тебя на чашку чая, – сказал Хэн, иронически улыбаясь.

— На самом деле, так оно и есть. Как ни странно, я там считаюсь очень приличным молодым человеком – дружелюбным, веселым, таким, на которого можно положиться в случае чего. Что-то, наверное, случилось со мной после того, как я пересек Миссисипи.