Книга Очаровательный повеса, страница 38 – Элизабет Хойт

— Мне не нравится, когда меня игнорируют, – заявил Аса.

— А мне не нравится, когда посторонние лезут в дела моей семьи, – ответила она, выходя на улицу. – Что произошло между моим братом и леди Фебой – не ваше дело.

Он знал, что Эва права и говорит разумные вещи, но все в нем взбунтовалось, когда ему указали место. У него нет права обсуждать ее семью и ее заботы. Ему предложили убраться, словно уличному мальчишке.

— Если действия герцога вредят нашему общему делу, это касается и меня, – сказал он и даже самому себе показался напыщенным ослом.

Эва шумно выдохнула.

— Это дело не имеет ничего общего с вашим драгоценным парком, так что вполне можете забыть о нем.

Может? Наверное. Но только он уже обозначил свой интерес и не собирался отступать. Более того, он не намерен допускать, чтобы его игнорировали, пусть она и дочь герцога. Пусть кто угодно говорит ему, что он простолюдин и чертовски беден, но только не она.

Он обошел двух дам, стоявших на тротуаре у витрины магазина и обменивавшихся мнениями о товарах, и догнал Эву.

— Он изнасиловал ее?

Мисс Динвуди остановилась, словно налетев на стену, и резко обернулась.

— Что?

Теперь настала его очередь оглядываться по сторонам. В разгар дня на Бонд-стрит полно народу, и Асе пришлось понизить голос:

— Вы меня отлично слышали. Ваш брат мог причинить ей боль?

— Нет!

Теперь перед ним была настоящая аристократка с холодным, отстраненным и немного презрительным взглядом. Это сводило его с ума.

— Я уже сказала, что не стану об этом говорить.

Несколько мгновений он смотрел на нее, ярость кипела внутри. В ее глазах мелькнуло нечто похожее на понимание, но Аса в этот момент развернулся, намереваясь уйти.

— Да подождите же!

Эва догнала его, обошла и, заглянув в лицо, тихо проговорила:

— Валентайн не причинил ей никакой боли, по крайней мере физической, а ведь вы говорили именно об этом. Брат никогда не смог бы поднять руку на даму. – Эва смотрела на него в упор, и ее голубые глаза полыхали огнем, словно она бросала ему вызов, ждала возражений. – Не могу поверить, что такая мысль пришла вам в голову.

— А что еще я должен был подумать, если вы не желали говорить правду? – проворчал Аса.

— Что угодно, только не это, – прошептала Эва, и что-то в ее голосе вызвало у него желание ее обнять и утешить.

Он тряхнул головой.

— Черт возьми, где ваш экипаж?

— Туда, пожалуйста, – проговорил Жан-Мари за его спиной.

Аса вздрогнул. Разгоряченный спором, он как-то позабыл о лакее.

Жан-Мари окинул его не слишком дружелюбным взглядом, но его лицо смягчилось, когда, оттеснив Асу, подошел к хозяйке.

— Дорогая, ты устала, надо отдохнуть. Сейчас мы сядем в экипаж, и все будет хорошо.

Эва вздохнула.

— Я надеюсь.

Они направились к экипажу.

Аса тащился позади – по крайней мере, так он мог время от времени видеть ее лодыжки.

Спустя пять минут, когда они наконец устроились в экипаже, Аса уставился на мисс Динвуди и требовательно вопросил:

— Ну?

Она была очень бледна и необычайно серьезна.

— Вы должны обещать, что никогда никому ничего не скажете. Герцогу Уэйкфилду стоило огромного труда замять это дело.

Аса положил руку на сердце и усмехнулся.

— Даю слово.

Эва поджала губы, раздосадованная его сарказмом, но поскольку он смотрел на нее с ожиданием, все же заговорила, пусть и с большой неохотой: