Книга Мое любимое чудовище, страница 97 – Элизабет Хойт

Тогда он поднял голову, скользнул вверх по ее телу к пупку и погрузил в него язык. Лишь почувствовав, что она ждет от него большего, Аполлон уложил ее в постель, раздвинул бедра пошире и устроился между ними так, что голова оказалась на уровне ее груди.

— Какие хорошенькие, упругие, нежные, — произнес он глухо и обвел языком сосок.

Лили всхлипнула от невероятно острого ощущения, а он обхватил сосок губами и принялся сосать — нежно, но неумолимо. Не остался без внимания и второй: им занялись ловкие умелые пальцы. Лили выгибалась, ерзала, стонала от снедавшего ее желания — почти болезненного после только что испытанного наслаждения. Аполлон тоже был возбужден, готов с ней соединиться, но, казалось, не хотел торопиться, давая возможность ей сполна насладиться его ласками.

Схватив его за голову и пытаясь поднять, Лили простонала:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Он лениво взглянул на нее и, лизнув сосок, спросил:

— И кто я теперь?

Лили замотала головой, возбужденная до предела и истекающая влагой.

— Не имеет значения.

Усмехнувшись, он приподнялся, взял в руку свою налившуюся багровую плоть, колонной вздымавшуюся из гнезда темных волос, придвинулся ближе и принялся водить ею по нежным скользким складкам, сочащимся влагой.

Лили вскинула ноги, обхватила его и прохрипела:

— Ну же, ну!

Улыбка исчезла с его лица, он качнул бедрами и подался вперед.

Какой же он огромный!

Охнув, Лили приподнялась, впуская его в свое тело.

Глаза Аполлона были закрыты, верхняя губа чуть приподнялась, обнажив зубы, словно он испытывал боль… или огромное удовольствие.

Он еще раз с силой подался вперед и на этот раз заполнил ее до отказа.

Она вскрикнула, не в силах больше ждать и терпеть эту сладкую муку.

Аполлон открыл глаза и обеспокоенно посмотрел на нее.

— Что-то не так?

Лили чувствовала себя растянутой и восхитительно наполненной, но ей этого было мало. Вонзив ногти в его плечи, взмолилась:

— Ну двигайся же!

Он не заставил себя долго ждать: почти полностью вышел из нее, а потом вновь подался вперед, и еще, еще… С каждым разом толчки становились мощнее, он двигался все быстрее. Скоро спина его стала скользкой от пота, и Лили, беспокойно хватаясь за нее, вонзала ногти ему в кожу, оставляя отметины. Наверное, ему было больно, но она не думала об этом. Лили дотянулась до его ягодиц — округлых и крепких — и с силой обхватила их, прижимая его к себе.

Приподнявшись на локтях, Аполлон, мощно работая бедрами, приказал ей открыть глаза, чтобы видеть, какой она будет в момент освобождения. Капелька пота с его лица скатилась ей на грудь, он слизнул ее и завладел ее губами.

Его язык повторял движения бедер, опустошая и порабощая Лили, приближая к вершине блаженства.

И вот он, этот миг: с ее губ сорвался звук, похожий на рык: звериный, дикий, — когда она почувствовала приближение кульминации.

И она взорвалась, неистово содрогнувшись всем телом, запрокинув голову и взвыв от ощущения освобождения, когда Аполлон погрузился в нее в последний раз, а потом вдруг резко и неожиданно вышел, задрожал, застонав, словно от боли, и Лили почувствовала, как прохладный воздух ласково коснулся ее лона, а на живот пролилась горячая влага.

Аполлон упал на нее всей своей тяжестью, но Лили не собиралась его отталкивать, напротив: с нежностью гладила его влажную спину, безумно благодарная этому мужчине за ощущения, которых раньше не испытывала.