Книга Мое любимое чудовище, страница 95 – Элизабет Хойт

Аполлон нежно коснулся губами ее век, потом губ, прежде чем завладеть ими в поцелуе, глубоком, по-хозяйски властном, вырвав из горла Лили стон. Руки его скользнули вверх, пальцы их переплелись. Лили под его напором приоткрыла губы, впуская язык, уступая безумному желанию.

Его мускулистая грудь так плотно прижалась к ее груди, что Лили захотелось избавиться от разделявших их слоев, ощутить прикосновение его кожи к своей. Она выгнулась, стараясь прижаться к Аполлону еще сильнее, потереться о него сосками, но плотная ткань корсета не позволила даже прикоснуться к нему.

Лили со стоном откинулась на матрас и в тот же момент Аполлон с несносной улыбкой на губах встал на колени.

— Ну что? Есть какие-то изменения?

Судя по тому, что дыхание его участилось, он прекрасно понимал, что с ней происходит.

— Полагаю, что да. — Лили попыталась придать своему голосу оттенок безразличия, но по смешку Аполлона поняла, что не очень-то преуспела в этом.

— Я все тот же, чем был в парке, — произнес он в тишине спальни уже без улыбки, совершенно серьезно, даже жестко. — Руки и ноги у меня все те же, легкие так же наполняются воздухом, а вот сердце… — Он мгновение помолчал, потом продолжил: — Мое сердце перестало биться спокойно и размеренно, когда ты рядом, Лили Стамп. Поверь хотя бы в это.

Лили смотрела на него и не верила: почти всю свою жизнь у нее не было веры аристократам, этим баловням судьбы, и вот так, сразу, красивыми словами такое невозможно изменить.

Аполлон кивнул в ответ на ее молчание, словно умел читать мысли, и скинул, наконец, сюртук.

— Ты боялась Калибана?

Лили медленно покачала головой, а он также медленно расстегнул пуговицы своего жилета.

— Калибан и Аполлон — один и тот же человек.

— Нет, — хрипло возразила Лили, — Калибан умер.

— Ты действительно в это веришь? — усмехнулся Аполлон. — Я Калибан, и я же Полло, как звали меня друзья и близкие. Просто ты не знала моего имени.

Аполлон избавился от жилета.

— Начнем с того, что Калибан — персонаж выдуманный.

Лили стало грустно, словно того нежного великана, того таинственного немого действительно не было, она себе его придумала, а он рассмеялся, негодяй.

— Ты думаешь, я лишь делал вид, будто копаю ямы и рублю деревья? Я Калибан, я же Аполлон, и я же Смит. — Он стянул через голову сорочку, обнажая грудь. — Разве это не то же самое тело, которое ты видела в пруду?

И Лили не удержалась: позволила себе то, на что не решилась тогда, — дотронулась до его груди, легонько провела пальцами по плечам, а потом погладила покрывшие грудь жесткие короткие волосы.

Аполлон перехватил ее ладонь и положил себе на грудь чуть выше левого соска.

— Мое сердце бьется здесь, то же самое сердце, только ритм его изменился, и тебе известно почему.

Аполлон убрал руку, а Лили свою оставила, ощущая мощное биение его сердца, потом кончиком пальца обвела его сосок, отчего тот сжался, превратившись в тугую бусину. Лили внезапно захотелось коснуться его языком, но она не решилась и погладила второй сосок. Реакция плоти на ее прикосновения не замедлила себя ждать. Аполлон судорожно втянул носом воздух, голова его была запрокинута, глаза закрыты, а плечи, такие сильные и широкие, вздрагивали от малейших ее прикосновений.

Благоговейный трепет охватил все существо Лили при одной только мысли, что ей удалось вывести из равновесия такого крепкого мужчину, что он в буквальном смысле слова дрожал от прикосновения ее пальцев.