Книга Мое любимое чудовище, страница 127 – Элизабет Хойт

Но что это для него означало? Собирался ли он сделать ее своей содержанкой? Или говорил так каждой женщине, с которой спал?

Нет. Едва эта мысль пришла Лили в голову, как она тотчас же ее отмела. Аполлон не был избалованным повесой, и если сказал, что любит, — значит, так оно и есть. Только вот что дальше?…

Лили села на кровати совершенно обнаженная и натянула на грудь одеяло. Все ее чувства пребывали в смятении. Как все это странно… Она не знала даже, что происходит, не знала, удалось ли Аполлону сбежать. А мысли о браке и вовсе следовало отбросить: союзы аристократов и дам из низов не сулили ничего хорошего. И все же…

Аполлону, такому сильному и храброму, наверняка удалось вырваться из рук лакеев и дворецкого, а гости вряд ли могли ему помешать. Значит, все будет хорошо и они встретятся завтра вечером…

И что?…

Возможно, он что-нибудь придумает. В конце концов, он не был обычным напыщенным аристократом и… сказал, что любит ее.

Лили вздрогнула при одной лишь мысли, что их союз может подвергнуть риску Мод и Индио. Имеет ли она на это право?

— По крайней мере, у него хороший вкус.

Лили едва не подскочила, услышав странный голос, увидела Джорджа Грейвса, входившего в комнату так спокойно, словно был приглашен на чаепитие.

Лили внутренне сжалась.

— Прошу прощения?

— И есть за что, маленькая шлюха, — ровным голосом проговорил Джордж, закрывая за собой дверь.

Сжав кулаки, Лили приготовилась выскочить из постели и броситься бежать — даже голышом, если придется.

— Убирайтесь из моей комнаты!

— Вообще-то это моя комната, то есть комната моего отца, что по сути одно и то же, — возразил Джордж, усаживаясь на стул к ней лицом. — Вы, мисс Гудфеллоу, злоупотребили гостеприимством моего отца.

— Каким образом?

Он положил ногу на ногу, и Лили заметила, что он одет так, словно собирался кому-то нанести визит: бриджи, жилет, сюртук и безукоризненно завязанный галстук.

— Судя по всему, вы устроили с моим кузеном заговор против моей семьи.

— Заговор? Вы о чем? — спросила Лили, надеясь, вопреки всему, что сможет прояснить ситуацию. — Он не причастен к тем убийствам и просто хочет это доказать.

— И вы в самом деле думаете, что я в это поверю? — усмехнулся Джордж. — Не сомневаюсь, что вы сговорились с моим кузеном, лордом Килбурном, который, возможно, задумал убить нас, когда представится случай.

Лили ошеломленно смотрела на сидевшего перед ней мужчину. Неужели Джордж Грейвс действительно думает, что Аполлон явился сюда с намерением их убить? Неужели не понимает, насколько это нелепо?

— Он сумасшедший: все это знают, — и мне надоело, что он порочит имя нашей семьи. — Лицо Джорджа побагровело, глаза едва не выскакивали из орбит.

О, Господи! Скорее это Джордж потерял рассудок. Лили вмиг вспомнила, что она актриса, и, надев маску легкомысленной кокотки, затараторила:

— Боюсь, я ничего в этом не понимаю, и мне кажется, не очень хорошо, что вы находитесь здесь: ведь на мне нет даже сорочки. Если вы соблаговолите выйти за дверь…

— Виконтом должен был стать мой отец, а не сумасшедший дядя или его кровожадный сынок, — оборвал ее Джордж, и Лили подумалось, что она зря сотрясает воздух. — Я намерен положить конец этому вопиющему беззаконию раз и навсегда: наш род не должен погрузиться в трясину безумия.