Книга Дражайший плут, страница 76 – Элизабет Хойт

Он проглотил ком в горле, стараясь не терять нить разговора.

— Да, но…

— У вас там волосы! — воскликнула Феба так будто обнаружила у него крылья. — Как это, должно быть, неудобно! Они не цепляются за рубашку?

Тревельон ойкнул, когда любопытные пальцы ухватили несколько волосков.

— Нет. Разве что я вздумаю надеть кольчугу на голое тело.

— Они очень густые. А что, на животе тоже растут?

Тревельон пулей вылетел из постели, впервые порадовавшись, что она не видит. Ей сейчас бы было на что посмотреть: мужское достоинство с такой охотой откликнулось на ее любопытство, что он понятия не имел, как будет надевать брюки.

Она села, что вовсе не улучшило ситуацию: ее сорочка — как он уже заметил вчера — была такой тонкой, что виднелись соски, ярко-розовые, воинственно торчавшие и венчавшие прекрасные округлые груди.

Тревельон отстранился и начал одеваться.

— Что такое? — удивилась Феба.

— Вы отлично знаете, в чем дело, черт возьми!

Не следовало бы разговаривать таким тоном с леди, сестрой его нанимателя, но увы…

— Нет, не понимаю. Почему бы вам не вернуться в кровать? Мы могли бы поупражняться в поцелуях…

— Вы слишком молоды, — зарычал Тревельон, — и слишком беспечны в вопросе собственной безопасности. Прекратите! Хватит меня искушать, хватит со мной играть как с игрушкой! Оттого что я вас охраняю, я не перестал быть мужчиной.

— Я никогда так и не думала, — сказала она тихо. — Я знаю, Джеймс, что вы мужчина. И мне не нужна игрушка, мне нужны вы.

— Миледи, мы слишком разные. Прошу прощения.

Он вышел из комнаты прежде, чем она смогла хоть что-то возразить.

— Но вы же наверняка слышали, моя дорогая? — На красиво очерченных губах леди Геррик играла улыбка, свидетельствовавшая о том, что она намерена выложить какую-то пикантную сплетню.

Эва сделала глоток чаю, учтиво качая головой.

— Как я уже говорила, миледи, не уверена, что понимаю, на что вы намекаете.

Они обе сидели в гостиной леди Геррик, отделанной в голубом, розовом и золотистом тонах. На чайном столе стопкой были сложены крошечные позолоченные ложечки, стояло блюдо с печеньем, щедро украшенным розовой глазурью, но на вкус напоминавшем мел. Эва только что отдала леди Геррик миниатюрный портрет некоего джентльмена, который написала для нее.

— Ну как же? Я о похищении леди Фебы, — сказала леди Геррик, явно смакуя новость. — Дорогая, да ее выкрали прямо из дому, из особняка герцога Уэйкфилда, в центре Лондона. Правда, говорят, что ее уже освободили, но если и так, то ее никто не видел. — Сплетница повела плечами. — Кто знает, что могли сделать с бедной девушкой, к тому же слепой, беспринципные негодяи.

И она принялась пить чай, злорадно улыбаясь поверх чайной чашки.

Эва решила, что с нее достаточно и чая, и общества омерзительной сплетницы.

— Вы довольны портретом, миледи?

Леди Геррик взяла миниатюру в руки. Овальный портрет, написанный на тонкой пластинке слоновой кости, можно было использовать для украшения табакерки или просто вставить в рамку.

— О да! Вам удалось добиться полного сходства, мисс Динвуди. Вы чрезвычайно талантливы.

— Благодарю, миледи. — Эва осторожно поставила чашку на стол. — Надеюсь, вы не станете особо возражать, если я уеду? У меня сегодня назначена встреча, которую никак нельзя пропустить.