Книга Дражайший плут, страница 119 – Элизабет Хойт

Значит, нужно просто вернуться в Лондон, к прошлой жизни, но можно ли добровольно вернуться в клетку, если дверь была однажды открыта?

— Ты могла бы жить здесь, — сказала Агнес. — У нас полно комнат.

Феба положила руки на дверь стойла и уронила на них голову.

— Как бы мне этого хотелось!

— Тогда оставайся. Дом огромный — в половину комнат мы даже не заходим! Дед сказал, что ты не можешь выйти за дядю Джеймса. Но если все-таки выйдешь, вы станете мужем и женой и сможете оба жить здесь. Когда вы с дядей Джеймсом приехали, стало лучше.

Феба грустно улыбнулась — в голосе девочки было столько надежды!

— Если мы все постоянно будем жить вместе, в доме станет слишком шумно: кому это понравится.

— До того, как вы приехали, у нас стояла просто мертвая тишина, — рассудительно заметила Агнес. — А сейчас, если кому-то не понравится шум, за ужином мы могли бы затыкать ватой уши.

Феба устало рассмеялась.

— Я была бы рада остаться, но ты же видишь — решаю не я. Брат хочет, чтобы я вернулась в Лондон, а наш мир так уж устроен, что право решать принадлежит джентльменам.

— И очень глупо! — провозгласила Агнес.

— Согласна, — сказала Феба. — Он, конечно, может приказать мне вернуться, но, наверное, я в любом случае должна это сделать, ведь у меня там друзья, семья.

— Правда? — Казалось, Агнес удивило, что у Фебы есть другая жизнь, за пределами Корнуолла.

— Да. У меня двое маленьких племянников, и мне, конечно же, хочется их увидеть.

— А не могли бы они… не могли бы они навещать тебя здесь, как ты думаешь? — с надеждой в голосе спросила Агнес. — Я люблю малышей, и мы могли бы показать им лошадок.

Феба грустно улыбнулась.

— Для малышей это слишком долгое путешествие, дорогая.

— Но ты ведь будешь приезжать к нам в гости? — наконец сдалась Агнес.

— Не знаю, — едва ли не с отчаянием в голосе сказала Феба, заметив, что рядом кто-то подозрительно шмыгает носом.

— О-о, — прошептала Агнес. — Ласточка подошла к самой двери!

Феба медленно протянула руку, и в следующее мгновение мягкий бархатный нос коснулся ее пальцев, обдав теплом. Она боялась шелохнуться, чтобы не напугать жеребенка, и с трудом сдерживала слезы — ей так хотелось остаться в Корнуолле навсегда.

— Его светлость пишет, что похититель признался и благополучно заключен в Ньюгейтскую тюрьму в ожидании суда, — сообщил Тревельон, опираясь на трость. — И просит меня как можно скорее вернуться с леди Фебой в Лондон. Мы выезжаем немедленно.

Отец стоял возле окна, старательно изображая, что любуется видом, который ему открылся.

— Итак, ты намерен ее вернуть.

— Там ее дом, — безжизненным тоном ответил Тревельон.

Топор опустился так неожиданно, и удар был страшен — к нему следовало бы подготовиться заранее. В конце концов, он же знал, что Уэйкфилд поймает похитителя — рано или поздно, и что Фебу придется вернуть в родную семью, тоже знал.

Только вот безумно жаль, что этот день наступил так скоро!

— А ты? — Мистер Тревельон не обернулся, только застыл, прямой как палка. — Твой дом тоже в Лондоне?

— Хочешь спросить, собираюсь ли я там остаться? — осторожно поинтересовался Джеймс.

Вопрос отца застал его врасплох. В последнее время он не думал ни о чем, кроме их с Фебой будущего, а подумать, разумеется, следовало бы; что, если придется жить дальше без нее? Да и в любом случае ему нужна работа.