Книга Викинг и дева в огне, страница 34 – Галина Емельянова

Северин громко в голос прочитал «Отче наш». Поцеловал лик Богородицы. Ничего плохого не произошло. Все шумно выдохнули и истово перекрестились.

Больше никто Северина не боялся, и ни в чем не подозревал.

Все ополченцы вышли сели в сани, кто на коней. А Северин все молился, наверное, впервые искренне. Благодарил Господа и Богородицу за спасение, молил о пропавшей Василисе. Только бы нашлась, пусть не с ним будет счастлива, лишь бы жива и здорова.

С ним остался только Ярец. Тысяцкий стоял рядом и в любую минуту готов был поддержать раненого друга. Уж очень много потерял варяг кровушки, бледен, лицо светлее пепельных косиц и бороды.

Вышли на свет и первое что увидели: были сани и лежащий в крови перед ними возница. Рядом, вытирая о снег, посох, волхв. А еще восемь молодых воинов из чуди. У всех бельма вместо глаз, как у нежити. Но мечи, и ножи держат уверено, и твердой рукой. Длинные балахоны с широкими рукавами, в сторонке лыжи в кучу сложены.

Ярец пожалел, что не захватил с собой охотничий рог, дать знак ополченцам, уехавшим уже далеко, было нечем. Они встали спина к спине. Двое против восьми бойцов чуди и волхва. Тот что — то шептал, выдыхая морозный туман изо рта. Сизые клочки поднимались к небу и росли, как пенка на молоке.

Скоро пелена достигла варяга и тысяцкого. Липкий туман, лег на веки и они сразу отяжелели, и меч в руках стал будто молот неподъемным, тянул руку к земле.

Если бы не Ярец, Северин бы упал, но могучая спина новгородца давала опору и берегла от врага.

Времени у них было мало. Морок кудесника скоро мог их превратить в немощных стариков.

— Руби! — закричал что есть сил Ярец, и огненно — рыжая его борода окрасилась алой кровью. Кто из чуди сделал выпад, полоснул тысяцкого ножом по лицу. Но тут же поплатился сам. Опытный воин взмахнул палицей, и враг упал к нему под ноги с размозженной головой. Северин убил уже двоих, те хотели взять его живым, и от того подходил слишком близко. Сеча была похожа на молнии, в грозу. Устрашающая и стремительная Чудь падала, как снопы, скоро в тумане не осталось никого. Да и сам туман стал рассеиваться. Меч выпал из ослабевшей руки варяга.

И Северин увидел волхва. Тот вынул из рукава белой шерстяной рубахи, пепел, и бросил перед собой. Варяг задержал дыхание. Он мальчишкой часто нырял в ледяные воды фиорда. И дыхание он мог задерживать дольше всех на побережье. Его даже прозвали водяным драконом.

Ярец упал, околдованный зельем волхва. Колдун смотрел на варяга и поднимал свой посох,

— Зарок, умри! — крикнул Северин и, бросив в окровавленный снег меч, вытащил легкую саблю. Дамасская сталь, словно капусту, срезала волхву голову с одного удара. Брызнула кровь, белое облачение колдуна стало багряным. Он еще какое — то время стоял, да так долго, что Северин испугано, подумал, что у врага вырастет новая голова. Как бороться с таким колдовством, викинг не знал. Но на такие чудеса волхв не сподобился. Обезглавленный труп упал, белые позвонки белели, в алом от крови, снегу.

Северин сел в снег, попытался здоровой рукой поднять друга. Но это было невозможно, слишком могуч был тысяцкий. Снег вокруг подтаял от горячей крови бившей фонтаном из туловища поверженного волхва

Северин погрузил ладонь в снег глубже и смог набрать пригоршню чистого белого снега. Им он и растирал лицо друга, пока тот не очнулся.