Книга Викинг и дева в огне, страница 1 – Галина Емельянова

Осень, золотой листопад, тоскливый клич журавлей, покидающих отчий край. А бабье лето, прошло одарив перед первыми заморозками материнской лаской.

Тихо шумит рогоз, часть его коричневых уже початков созрела и полетела пухом, застилая воду и уплывая по течению вниз. Ива, вцепившись в берег своими змеистыми корнями, «плачет», касаясь ветвями бегущих вод, об ушедшем лете.

Над рекой стелился утренний туман, а сидевшему на берегу мужчине в этом молочно — сером воздухе грезились скалистые берега родного фиорда. Мешал воспоминаниям только запах тины. Так пахнет и здешняя рыба, что вылавливают в реке рыбаки.

Берег этот он выбрал для уединения, потому что тот на удивление был каменистым. Кто раскидал у реки огромные валуны? Наверное разгневанные боги устроили здесь небывалую битву, которую воспели потом скальды, а по- здешнему бояны.

Мужчина встал на ноги, и сразу стало видно, как он высок, крепок и красив. Его нельзя было назвать богатырем, но под темным сукном свитки, и выбеленным льном рубахи, перекатывались бугры мышц, широкие ладони, привыкли держать меч, а не соху.

Многие, приняли бы его за кузнеца, но пояс с широким ремнем, на котором висели в ножнах метательные ножи, крепкие сапоги и особенное твердое выражение серых, похожих на льдинки глаз, выдавали в нем воина. И не простого дружинника, а приближенного к князю, о чем говорил серебряный обруч с витым узором на шее. Длинные пепельного цвета волосы заплетены в две косы, перевитые кожаными ремешками. Как и борода, более темная, почти каштановая. Так заплетали бороду только викинги, или как их называли в этих землях — варяги.

Мужчина хотел потянуться, размять онемевшие чресла, но тут же присел и спрятался в камыши. По тропинке, едва заметной, среди кустов, кто — то шел.

«Не воин», — решил мужчина, вслушиваясь в легкие, почти неслышные шаги.

Но все равно остался лежать в засаде. Как это у руссов: «Береженного бог бережет». А у них викингов — «Часто кто-то хоть и мал, но силен».

Из тумана на небольшую полянку, вышел подросток: худенький, в лаптях, в соломенной шапке, закрывающей лицо. Одет чисто и не бедно. В вышивке ворота и в разноцветном пояске — яркие бусины. Отрок дошел до воды, и, наклонившись, стал что-то из нее доставать.

Видно улов попался славный, мальчишка кряхтел, тянул невод или вершу.

Воин дождался, когда пришедший вытащит корзину, и, поднявшись во весь рост, встал за спиной отрока.

— Это моя добыча, — строго и громко произнес мужчина.

Подросток от неожиданности уронил вершу, и самая удачливая рыба заскользила по земле к спасительной реке.

— Чего глядишь, лови! — Воин взял корзину за ручки и оттащил подальше от берега.

— Неправда твоя, дядя, это мое место. — Отрок уже готовился заплакать. Глаза у него огромные, синие, с длинными ресницами, брови ровные и выгоревшие на солнце.

«Красивая бы девица выросла», — подумал воин, надо спросить есть ли у него старшая сестра?

Так они стояли, рассматривая друг друга.

— Ладно, не плачь, я пошутил, давай костер зажигай, у меня тут и котел есть, и соль, и нож. Я рыбу почищу

Мальчишка снова захлопал ресницами: «Я не умею».

— Чему тебя батька учит? — искренне удивился Воин.

— Он купец, — неуверенно пробормотал отрок.

— Ладно, смотри и учись.