Книга Влад, страница 216 – Дея Нира

Прибывшие солдаты должны были оберегать дом от любой напасти, как и слуги. Теперь Петру позволил им действовать так, как они считали необходимым: было заготовлено достаточное количество деревянных и железных колов, старательно заточенных, а обилие чеснока и полыни больше не раздражало его. Он готов был завесить ими весь дом, лишь бы это помогло. Слуги, по крайней мере, верили, что это отпугивает нечисть.

Прояви Петру хоть каплю понимания – все вышло бы иначе. Он вспомнил свой последний разговор с Моэску, и кривая улыбка, полная досады, исказила его лицо. Как же он заблуждался! Как они оба заблуждались! Но только Петру был жив, а тело пристава – точнее, то, что от него осталось, – пришлось искать под обломками обгоревшего дома, в котором тот прежде жил.

Когда выставили караульных, чтобы охранять мертвеца, крестьяне нашли выход. Они забросали дом горящими головнями, и тот легко вспыхнул, чтобы обратить в тлен покойника и не дать ему обернуться стригоем. Пожар пытались потушить – но тщетно. Крестьяне были настроены весьма решительно, не отступая от задуманного даже под угрозой ареста или смерти. Кое-кого схватили, но самое главное – дело было сделано. Еще одно чудовище никогда не поднимется из земли, чтобы высасывать кровь.

К несчастью, все записи Моэску сгорели дотла, но Петру надеялся, что те отчеты, которые отправлял пристав в Бухарест, все же окажутся полезными и власти посмотрят иначе на то, что творится в уезде.

Лошадь бежала все медленнее, хлопья пены соскальзывали с ее блестящих боков на землю, и Петру был вынужден позволить ей пойти шагом. Он потрепал ее по мокрой шее, преодолевая еще один крутой подъем. Его глаза зорко всматривались в расстилавшийся перед ним горизонт: за перелеском уже изгибалась река, ведущая к заветной цели.

Скоро! Совсем скоро он увидит невесту. К счастью, сегодня весь день светило солнце, и Петру, хоть он и опасался вероятного нападения стригоев, так и не пришлось ни разу воспользоваться оружием. Теперь он знал, что они передвигаются безбоязненно только во мраке, тумане или в жуткую непогоду. Трусливые кровососы, будь они трижды прокляты!

У Петру немного отлегло от сердца, когда с холма он различил знакомые крыши, прятавшиеся меж зеленых крон. Он пришпорил лошадь, пустив ее рысью под шум стремительно бегущей реки.

Там, впереди, ждала его принцесса, которую ему надо было спасти во что бы то ни стало.

Лошадь едва не падала, когда Петру подлетел на ней к закрытым воротам и потребовал впустить его. Привратник узнал во взволнованном всаднике господина Синешти, но, как и положено, проверил документы, позволяющие пропустить его. Петру едва вынес соблюдение формальностей и тотчас кинулся к главному зданию лечебницы. Все в нем так и трепетало, руки тряслись от нетерпения.

На входе к нему подбежал один из работников и протянул телеграмму:

— Это для вас, господин Синешти. Пришла вчера утром. Мы не распечатывали, ожидая вас.

Петру коротко поблагодарил, на ходу вскрывая телеграмму. Он уже точно знал, что там будет написано. Упомянутые персоны, которых он разыскивал, никогда не проживали на обозначенной итальянской вилле. Ему выражали сожаление, что никак не могут помочь в данном вопросе. Петру сунул клочок бумаги в карман, ускоряя шаг.