Книга Незримые тени, страница 105 – Дея Нира

Когда отношения между ними разладились, она вся как-то потухла, словно внутри погас всепожирающий огонь. Ему было и жалко ее, и в то же время нравилось видеть опустошенной, словно она лишилась своего могущества. А сейчас этот огонь появился вновь.

Если так и дальше пойдет, ее пламя выжжет его дотла, от него ничего не останется.

Да кто же она на самом деле?

Он потрясенно смотрел на нее, не зная, как поступить. Теперь ему не будет покоя в собственном доме? Он боится собственную жену? Боится женщину?

Антоний встал из-за стола, не в состоянии находиться рядом с ней. Как же искусно она притворялась! Как мастерски вводила в заблуждение! Больше он не позволит ей наслаждаться победой. Он даже видел, как про себя она смеется над ним и словно говорит, какое он ничтожество.

Ничего. Он еще укажет ее место.

София, и правда, упивалась триумфом. Она поняла, как нужно действовать. Сила внутри нее говорила, что она способна на большее. Если Антоний вздумал упрямиться, то она возьмется за него как следует.

И хотя муж стал запирать от нее дверь, она поняла, что он сопротивляется из желания насолить ей, и теперь буквально бегал от нее, не позволяя толком приблизиться. Это казалось смешным и нелепым, но только сейчас Софии было уже не до смеха.

Женщина поморщилась от досады. Как заставить его снова быть послушным? Муж так переменился к ней. Может, догадался, что она намеренно использовала свою силу?

Не может же она, право, привязать его к стулу… От этой мысли София даже рассмеялась, и у нее поднялось настроение. София и раньше знала цену своей красоте, своему очарованию и умению настоять на своем, способности воздействовать на мужчин. Ей не могло и не должно быть равных. По крайней мере, здесь.

София догадывалась, что не только одна ее красота имеет сильное воздействие, чувствовала нечто другое – огромное, могущественное, что часто в ней дремало, а потом вырывалось наружу, когда она нуждалась в этом. Женщина не могла дать определения этому чувству, но понимала, что обладает способностью влиять на людей.

Еще давно она заметила, что, если пристально смотреть в глаза собеседнику, он становится менее подвижным и словно каменеет, что такое воздействие кажется гораздо естественнее, когда она находится в хорошем расположении духа и улыбается собеседнику. Таким образом, она как бы легко обманывает его доверие. В этот момент человек попадает не только под очарование Софии, но и под влияние ее чар.

Ей казалось это забавным, и она не раз проделывала этот фокус с людьми. Особенно это удавалось с мужчинами. Впрочем, ей еще не доводилось заставлять какую-нибудь особу женского пола делать то, что хочет она, лишь потому, что они не слишком ее интересовали.

Раньше София не задумывалась об этом. Но в какой-то момент ее осенила новая мысль. Что еще можно делать с такими способностями и можно ли их развивать?

Размышляя об этом, впрочем, она зашла в тупик. Даже если заставить Антония возвращаться к ней снова и снова таким способом, будет ли это означать, что он снова любит ее? А может, делает это лишь потому, что не в состоянии противостоять ей? Нужен ли ей столь безвольный муж?

София схватила маленькую статуэтку с каминной полки и с яростью швырнула о стену. Осколки разлетелись во все стороны, и один оставил царапину на предплечье.