Книга Святочный сон, страница 55 – Ольга Тартынская

— Я слышу вас, мсье Дюваль. Нам не о чем с вами говорить. Я хочу спать.

Дюваль помолчал, соображая, затем снова заговорил:

— Мадемуазель, выслушайте же меня! Откройте. Я должен вам все сказать.

— О ваших отношениях с Биби? Мне это неинтересно, идите спать.

— Проклятье! - послышалось из-за двери. Дюваль кулаком стукнул в стену и громко произнес: - К дьяволу Биби! Я не о том пришел говорить. Да откройте же!

Он определенно взбесился и сейчас разбудит весь дом. Но открывать нельзя. Нельзя...

— Мсье Дюваль, - сколь можно спокойнее произнесла Соня, - я полагаю, вы не хотите, чтобы Владимир Александрович узнал о ваших ночных похождениях. Ваш шум разбудит детей, а за ними весь дом.

Дюваль притих, но торжествовать было рано. Соня уже хотела отойти от двери, как он вновь заговорил:

— Вы совершаете ошибку, не выслушав меня. Прощайте.

Звук шагов подтвердил, что он уходит. Хлопок его двери и - наступила тишина. Соня лишь теперь заметила, что изо всех сил, до боли, сжимает руки. Переведя дух, она вернулась в постель. Она была недовольна собой. Не следовало выдавать, что она знает о Биби. Однако будет с него! Пусть знает, что не все так падки на его соблазны, как эта дамочка. И все-таки на душе у Сони было неспокойно. Почему-то она верила Дювалю, что совершает ошибку, не выслушав его. Что же он хотел сообщить?

1.

Амалия недоумевала: как случилось, что магнетизер забрал над ней такую власть? Бывало порой, когда он отлучался из дома, к Амалии возвращалось трезвое состояние духа, и она не могла надивиться себе и своим поступкам. Нет, без чародейства здесь не обошлось! Иначе, как объяснить происшедшее давеча?

Погадав на картах для молоденькой девицы, которая некогда сделалась добычей Митеньки Волынцева, Амалия зевнула. Это означало, что вечер закончился, пора разъезжаться. Из постоянных обитателей ее кружка почти никого не осталось. Даже Митенька исчез после достопамятного магнетического вечера. Турчанинов распугал последних поклонников Амалии, лишив ее надежды на скорое замужество. Проводив немногих гостей, дама заперлась в надушенном будуаре. Она не желала себе признаваться, что сама боялась Турчанинова, его власти над ней. Зажигая благовонные курения, Амалия прислушалась. Ей почудилось, что за стеной кто-то ходит. Нынче поутру она обнаружила пропажу некоторых бриллиантов и сообщила об этом магнетизеру. Турчанинов успокоил Амалию:

— Вам показалось. Коли все же пропали, найдутся, верьте мне.

И она верила. Когда магнетизер был рядом, Амалия верила во все, что он говорил. Сомнения вновь одолевали ее, стоило лишь остаться в одиночестве. Теперь шаги за стеной пугали даму, казалось, кто-то чужой проник в дом. Она позвонила, вызывая горничную. Та явилась нескоро.

— Ты, верно, думаешь, что я буду ждать тебя вечность? - сердито встретила ее госпожа. - Скажи, кто ходит там, в соседней комнате?

— Там никого нет-с! Нынче убиралась и заперла дверь на ключ. Сами же жаловались, что вещи пропадают.

— Однако послушай...- Амалия поднесла палец к губам и прислушалась. Тишина.

— Почудилось вам, кому там быть-то? - грубовато заметила прислуга. Маленькие глазки ее бегали, ускользая от пристального взгляда хозяйки.

— Ступай, - махнула рукой Амалия, и горничная вышла.

Тщательно запершись на ключ, напуганная женщина прилегла на постель, готовая в любой момент вскочить. Что если это шалят духи, которых вызывает Турчанинов? Он уверяет, что знается с духами всех стихий, они ему как родные. Что если кто-то из его "родных" наметился поселиться здесь, в ее доме? Амалия была не из пугливых, но при этих мыслях ей сделалось страшно.