Книга Святочный сон, страница 17 – Ольга Тартынская

Дюваль наконец оставил ведро и поспешно натянул на себя рубаху.

— Прошу прощения за беспорядок в одежде, - прежде всего, обратился он к Сашеньке, накрытой поверх сорочки красным платком. - Чтобы укрепить организм моего ученика, я вменил ему холодные обливания. Ничего дурного в этом нет, только польза. Он привыкнет.

— Какой ужас: из постели под ледяную воду! - воскликнула Сашенька, все еще бледная от пережитого испуга.

— Право, вы сошли с ума! - набросилась Соня на Дюваля чуть не с кулаками. - Ребенок простынет! Зачем так рисковать? Весь дом напугали до смерти!

Неожиданно гувернера поддержал Владимир. Он внимательно посмотрел на сына и молвил:

— На сегодня довольно, но вперед продолжайте обливания. Это верное средство от болезней.

— Володя, ты позволишь этому варвару издеваться над ребенком? - возмутилась Соня по-русски.

Кузен твердо ответил:

— Миша давно уже не ребенок, только ты не хочешь этого знать.

Он плотнее задернул полы халата и вышел из кухни. За ним поспешила Сашенька, метнув во француза отчаянный взгляд. Одна Соня понимала смысл этого взгляда. Он означал внутреннюю борьбу с притягательной силой мужской красоты. Благодаря сему неприличному пассажу, когда полуодетые обитатели дома оказались на кухне, молодой атлет обнаружил то, что обычно скрывает одежда - красивые широкие плечи, сильную грудь с твердыми мышцами и сухопарый смуглый живот.

Соня тоже не осталась равнодушна к сему непристойному зрелищу. Однако сейчас ее более занимала Сашенька. Теперь уж было не до сна, и Соня решилась поговорить с милой родственницей. Но прежде она хотела подбодрить вовсе скисшего Мишу. Покуда Дюваль облачался в свой кургузый сюртучишко, Соня вытирала мальчику волосы. Миша мрачно отпихивал ее:

— Оставь меня, ты с ними заодно!

— Я предупреждала тебя, мой милый, что твоя жизнь переменится. Будет ребячиться, ты уже не дитя. Имей мужество принять свою участь с достоинством.

Миша последний раз дернулся в ее руках и всхлипнул. Он знал, как пронять добрую няньку.

— Ну, полно, Мишенька, ты потерпи. Это ведь на твою пользу.

Мальчик угрюмо покосился на учителя, который наблюдал за ними с учтивым безразличием, и прошептал:

— Вот увидишь, я ему подстрою какую-нибудь гадость. Лягушку в кровать подсуну или червяка в суп!

— Где же ты их возьмешь зимой-то?

— Возьму, не твоя забота.

— И поделом тебе! - не вытерпела Соня. - Ты вконец избаловался.

Она сердито кивнула Дювалю и поспешила к Сашеньке, оставив питомца на произвол учителя.

Сашенька сидела на постели и задумчиво выбирала из головы папильотки.

— Что тебе, Соня? - спросила она меланхолически.

— Сашенька, мне следует поговорить с тобой.

— О чем, душенька? Если хочешь просить за Мишу, то это к мужу.

— Нет не о Мише. О тебе и о Дювале.

Красавица удивленно подняла брови.

— Не говори загадками, я их не понимаю. Что у меня общего с этим увальнем?

Соня смешалась.

— Верно, ты понимаешь, но не хочешь говорить.

Мартынова вдруг с лукавством глянула на кузину:

— А он тебя заинтриговал, верно, Соня? Он тебе понравился! И не спорь, я вижу тебя насквозь. Что ж, он весьма привлекательный молодой человек, даром что учитель. Он даже напомнил мне... Впрочем, неважно. Так что ты хотела мне сказать?

Соня поняла, что ошиблась. Конечно, что может быть общего у знатной дамы с французским гувернером? "Верно, я с ума своротила! - укорила себя Соня. - Сашенька не так воспитана, чтобы заглядываться на прислугу. А я-то какова!" Она устыдилась собственных подозрений.