Книга Триктрак, страница 68 – Ольга Болгова

Ася отправилась отмывать сковородку, заброшенную и забытую с последнего ужина, а Лёля — искать подсолнечное масло, поскольку личные запасы такового закончились.

Серебристые рыбки таяли в кипящем масле, покрываясь румяной корочкой, аромат жарящейся корюшки наполнял кухню и коридор четвёртого этажа, вероятно, достигая и третьего. На запах пришли голодные и те, которых ждали и не ждали. Голодными оказались, разумеется, обитатели 512-й, которые и опустошили первую сковородку. Разогнав прожорливых сокурсников, Ася загрузила вторую, масло зашипело, стреляя брызгами от попавших в него капель воды.

— Какие у вас тут запахи! Всех угощаете или избранных? — раздался за спиной знакомый голос. Она вздрогнула, чуть не уронив ложку.

Этот голос — она хотела его слышать и не хотела. Прошло чуть больше недели с того вечера, недели, наполненной терзаниями, стыдом и отчаянием, расспросами свидетелей и попытками скрыть очевидную для всех историю, что Акулов подрался с пятикурсником Веселовым из-за неё, Аси; сомнениями и очередным желанием уехать далеко-далеко, желательно, в другую страну. Она ждала каких-то действий с его стороны, и в то же время боялась таковых — слишком неоднозначна была ситуация, в которую она попала из-за собственной глупости. Что подумал отвергнутый ею Лёня, обнаружив её в объятиях настойчивого Веселова? Объятиях, которые она вспоминала с ужасом и содроганием, с мыслью, что никогда больше и близко не подойдет ни к какому парню, чтобы более не испытать подобного. И если бы не Лёня, все могло бы закончиться намного хуже, просто невероятно плохо. Об этом даже думать не хотелось. В связи же с появлением Лёни на поле брани возникал иной вопрос — как и почему он оказался в комнате? Вывод напрашивался единственный и неповторимый — он пошел вслед за ней или за Веселовым. Почему он вошёл? Стоял под дверью и все слышал? Или не знал, что в комнате Веселов, и просто шёл к ней, увидев, что она покинула веселую компанию?

Тот, к кому были обращены эти безмолвные вопросы, сейчас стоял, подпирая косяк отсутствующей двери, и смотрел невозможно синими глазами, ожидая ответа, и, вероятно, вовсе не на заданный им вопрос. О драке ещё напоминала синева под глазом. Что он хотел, вот так глядя на Асю? Ждал благодарности или сатисфакции за проведенную дуэль? Хотел укорить за недостойный поступок? Ревновал? Или просто забавлялся её смущением и играл, как кот с мышью?

Кипя и плавясь от жаркой суматохи чувств, Ася взяла со стола тарелку и выложила шипящую в масле рыбу. Сполоснула сковороду, добавила масла, дождалась, пока оно нагреется и начала выкладывать следующую партию огурценосных, чувствуя, как тлеет ткань халатика, прожженная устремленным в спину взглядом. Хорошо, что надела именно этот, в сарафанном стиле, сшитый своими руками из симпатичной рубашечной ткани в крупную красную клетку.

Рыбки таяли и шипели, а Ася обернулась, встретилась с Леней глазами и вдруг обрела свободу… свободу действия. Вероятно, это называется уверенностью женщины, которая знает, что её желают — она возникает подспудно, не сообщая о себе заранее. Разумеется, Асе было не до психологических теорий, она просто воспарила, став легкомысленной пассией, вступив на опасную тропу, истоптанную до неё миллионами женских ног.