Книга Триктрак, страница 108 – Ольга Болгова

— Как вы себя чувствуете, мэм? — спросил он.

— Нормально, хорошо, — пробормотала я, вновь попыталась подняться, села, оглядываясь. Голова кружилась, но вполне сносно. Я нащупала повязку на голове.

— Где они?

— Всё в порядке, лежите, мэм. Сейчас отвезём вас в больницу.

— В больницу? А где миссис Хоуп? Где Кол? Инспектор Нейтан?

Кажется, я обречена задавать вопросы, на которые не получаю ответов. Сержант отошёл, крикнул кому-то что-то вроде «она пришла в себя». Ему кто-то ответил, где-то стукнула дверь. Инспектор Нейтан возник, материализовался, как символ спасения и надежды. Давно я так не радовалась появлению мужчины.

— Это вы, вы, Нейтан!

Я ринулась к нему навстречу, как девушка на первом свидании. Он придержал меня и мягко отправил обратно на диван.

— Как вы себя чувствуете, Анастасиа?

— Хорошо, очень хорошо, — пылко ответила я.

— Сержант отвезет вас в больницу.

— А вы?

— У меня есть другое дело.

— Миссис Хоуп? Кол?

Он кивнул, дотронулся до моей руки и ушел.

В больнице меня осмотрели, выстригли волосы на месте небольшой раны возле уха, прилепили к ней пластырем повязку, сделали снимок, и врач объяснил, что я отделалась царапиной и легким сотрясением мозга, которое требует нескольких дней покоя. Сержант отвёз меня в гостиницу, где я, устроившись на кровати, погрузилась в вязкую сумятицу мыслей. По причинам природной несообразительности и больной головы, я не могла сделать выводы, подвести итоги и собрать воедино детали пазла. Текст записки из тайника нард рефреном крутился в голове, обретая новый смысл. Кроме того, я ждала Питера Нейтана. И он пришёл. Постучал, и я точно знала, что это он.

— Анастасиа… мне очень жаль, что вы пострадали, — сообщил инспектор, когда я милостиво позволила ему войти и присесть, но лишь после того, как сама приобрела вертикальное положение, хотя от этого не стала лучше выглядеть.

— Спасибо, что пришли навестить меня, — поддержала я светскую беседу — слово в слово из учебного диалога «Посещение больного». Хотя, на здешнем языке больных называют «терпеливыми»^[2], и это правильно. Мне ужасно хотелось узнать обо всем, что произошло, но я молчала, исходя из горького опыта — англичане, во всяком случае, почти все, с кем мне довелось столкнуться за эти несколько дней, не отвечают прямо на поставленные вопросы. Я молчала, надеясь, что мое молчание звучит достаточно вопросительно и убедительно. Терпение моё было вознаграждено.

— Джеймс Монтгомери найден, — торжественно объявил Нейтан.

Я подпрыгнула и тотчас нарушила обет, выдав серию «что? где? когда?» сразу на двух языках.

— Он жив, но сейчас в больнице, его пичкали наркотиками.

Часть тяжкого груза свалилась с плеч, на смену ей пришла другая.

— Как? Это… Хоуп и её Кол?

Он кивнул.

— Они держали его, подумать только, в подвале его собственного магазина на Даун Роуд.

— Как? Я же была там, смотрела на дом… а он в это время был там… Но почему?

Инспектор опять молчал, что-то обдумывал, и я начала звереть.

— Почему, мистер Нейтан? Зачем?

— В том и загадка, — ответил он, словно и не держал почти минутную паузу. — Он пока не в состоянии говорить. Хоуп твердит про какую-то ценную вещь, а её сообщник ничего объяснять не желает.

— Мне нужно поехать в больницу к Джеймсу! — воскликнула я.