Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 89 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Не вам решать за меня, в чем мои резоны, сэр Уильям… при всем моем к вам уважении. Я не мальчик, которого вы можете сунуть носом в его шалости, как это делали прежде. Ваша дочь – моя жена, и у меня нет причины отказываться от нее! И мне не нужно давать вам обещания позаботиться о той, что принадлежит мне по закону и вашему же благословению!

«Причина» возникла перед ним, взглянув серыми, чуть испуганными глазами, но он отогнал, отбросил эту неуместную здесь, среди этих каменных стен, хранящих гнев и слезы, причину.

— И прошу вас, сэр, не бросать мне обвинения во лжи! Если я говорю, что в Корбридже орудуют люди моего брата, значит, это так и есть!

— Вижу, что не мальчишка, – покосившись на возмужавшего зятя, буркнул сэр Уильям. – И нечего кипятиться, Перси. Как я могу верить тебе после того, как ты, вместо того чтобы заботиться о жене, родить детей, шлялся бог знает где?! Ты не словами, ты делом докажи…

Сэр Уильям сел на лавку и хлопнул рукой рядом с собой.

— Присядь и поведай толком, что происходит. Все эти годы я управлял твоими землями и исправно получал доходы. Если бы Нортумберленд начал тяжбу за поместье, я бы о том знал, и ему пришлось бы судиться со мной. Следовательно, его люди заняли Корбридж недавно, не имея на то законных оснований. Ты говорил с братом? Живешь в его доме? Как он объясняет появление на твоей земле своего прихвостня Карнаби?

Ральф опустился на лавку рядом с тестем, помолчал, успокаиваясь.

— Нет, я остановился в гостинице. Не сомневаюсь, что вы хорошо следили за землями, которые имеют отношение не только ко мне, но и к вашей дочери. Говорите, что ничего не знаете о делах графа и Карнаби? Так вот… – И Ральф, не отказывая себе в ругательствах и сочных эпитетах, рассказал тестю о поездке на север, в Линкольншир и Нортумберленд, о вчерашней встрече с братом и сегодняшней – с барристером Боузом.

— Это все, что я знаю, и сам еще не разобрался в том, что происходит, – добавил он в конце.

— Хороши же вы, Перси! – пробормотал сэр Уильям. – Братские у вас отношения! Младший бросает жену и пропадает на тринадцать лет, старший – едва прокричал петух, бросается оттяпывать его земли. Не было Карнаби в Корбридже – иначе я б о том знал. Тебе надо отправляться на север. Заберешь Мод, жена должна быть с тобой…

— Мятеж расползается на север, в Йорк. Возможно, это на руку нам… – Он осекся, вспомнив, что мятеж совсем не на руку узнику Тауэра, сидящему перед ним.

— Мятеж! Что ты понимаешь, мальчишка?! Вроде и повзрослел, а ума нет, раз языком мелешь, – сэр Уильям крепко хлопнул Ральфа по плечу, рука у тестя всегда была тяжелой, в чем зять имел возможность убедиться. – Не мотался бы по свету, не было бы у графа повода заграбастать твои земли.

Сэр Уильям тяжело встал, в несколько шагов отмерил камеру и, дойдя до стены, уперся в нее руками, словно хотел сдвинуть эту преграду.

— Послушай, Перси, – продолжил он. – Вот что я тебе скажу… Вскоре после того как ты уехал воевать, в Боском наведывался граф, твой брат, вроде как с родственным визитом, но что меня удивило и насторожило тогда – он сильно беспокоился и расспрашивал о шкатулке, что ты оставил на хранение. Но я даже не показал ее и не сказал, что она у меня, памятуя о том, что не было от тебя таких распоряжений. А потом, месяц спустя, в дом ночью пытались залезть воры… И вот я думаю: неужто за твоими бумагами охотились?