Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 253 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— С братом я разберусь по-семейному, а с вами… по-приятельски…

Клинок меча легко, словно из масла, вышел из ножен.

— Неразумно было становиться на моем пути, Перси. И сейчас вы это поймете, – процедил Скроуп и тоже обнажил меч.

Противники встали друг против друга, примериваясь и испепеляя друг друга взглядами.

— Вероятно, сэр! Но до сих пор вам не слишком хорошо все удавалось. Вы смогли лишь расправиться с Конаерсом и бедолагой Стрейнджвеем. – Ральф помнил о том всаднике, что в ночь убийства кузена Мод выехал из дома Скроупа. – Остальные оказались вам не по зубам.

— Если бы я все делал сам, то ваши кости, сэр, давно бы сгнили в том французском лесу!

– Так и во Франции вы чужими руками загребали жар?

В прежние времена рыцари осыпали друг друга бранными словами и оскорблениями перед поединком, чтобы вывести соперника из хладнокровия. Насколько же они стали цивилизованнее, обмениваясь столь изысканными по форме выражениями.

– Бедняжка леди Перси… – продолжил Скроуп. – Вы не должны быть на меня в обиде, дружище.Я всего лишь шел навстречу ее желаниям и никогда ни к чему не принуждал. Это вы навязали ей себя, неудивительно, что она захотела сбежать, не выдержав и нескольких дней семейной жизни с вами.

— Вы позволяете себе вмешиваться в дела, которые вас не касаются, – ответил Ральф почти вкрадчиво.

— Отчего ж не касаются? Вы не представляете, насколько мы с ней… сблизились… И нынче она сама упросила меня увезти ее…

Перси промолчал, а Скроуп, усмехнувшись, продолжил, выпуская все новые и новые парфянские стрелы:^[136]

— …все еще надеясь, глупышка, что я на ней женюсь… после того, что между нами было… Но моя жена должна быть девственной, а Мод, увы, утратила эту добродетель. Да и шрам на ее теле – вы видели его? – женщину вовсе не украшает…

Слова о жене, явно сказанные с целью привести его в бешенство, сыграли совсем иную роль – Ральфа словно обдало ледяной водой океана, ударило брызгами в лицо, вернув состояние хладнокровного пирата, выслеживающего добычу, неважно, что внутри пылает пожар.

— Довольно, сэр! – воскликнул он. – Вы слишком болтливы! Защищайтесь!

Синий расшитый и потертый коричневый джеркины брошены на пол, сомкнувшись рукавами, клинки встретились, выбивая искры из металла и ругательства из уст дуэлянтов. Противники шли по кругу, прицениваясь друг к другу, вдруг сошлись, сомкнув дужки перекрестий мечей, глаза в глаза, тяжело дыша, более от ненависти друг к другу, чем от усталости.

— Ты – грязный лжец!

Разошлись, рубя и отбивая, звон металла разносился по всему дому.

— Кто не лжет?

Мармадьюк бил с размаху, Ральф успел перехватить удар, закаленная сталь меча выдержала напор, но рыцарь пошатнулся, чуть не упав. Скроуп, выказывая умение в фехтовании, бросился вперед, пытаясь нанести укол, Перси отпрыгнул в сторону, клинок вонзился в воздух, пройдя в дюйме от его бока. Они вновь сошлись и разошлись, не уступая друг другу. Мармадьюк улыбался, словно улыбку наклеили на его раскрасневшееся лицо. Перси был ловок и мастерски владел мечом, но Скроуп не уступал, он был массивней Ральфа и не растерял искусства рыцарского поединка, несмотря на кажущуюся изнеженность дворянина, живущего в довольстве и развлечениях. Удары не достигали цели, но каждый из них мог стать смертельным.