Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 233 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Нашего, смею заметить. Мы должны торопиться, пока…

Голос Скроупа зазвучал совсем тихо, Ральф напрягся, прислушиваясь, но разобрал лишь отдельные слова.

— …бунт… мятежники… послан к Аску… на свою сторону… на днях… все готово… свидание… один…

Потом опять смешок, и уже обычным голосом:

— Если бы ваш братец был на нашей стороне, дело бы выгорело, тем более что его величество одарил его своей милостью. Но из-за вас он стал нашим врагом.

— Вы думаете, что Перси мог бы стать нашим союзником?

— Не думаю, но желаю, милорд, – в голосе Скроупа отчетливо прозвучала усмешка, отдающая горечью. – Но к чему о несбыточном? Мы должны действовать независимо от того, мешает нам Перси или нет. Теперь или никогда.

И опять понизил голос. Его слова и ответы Нортумберленда теперь звучали так тихо, что остаток разговора Ральфу услышать не удалось, как он ни напрягал слух и ни прижимал ухо к двери.

Ясно было одно – что-то затевается, и Ральф почти догадывался, что именно. Только этого узла и не хватало этой и без того запутанной истории.

Он покинул дом брата тем же путем, что и вошел, прежде чем Скроуп покинул кабинет. На улице его поджидал Бертуччо с лошадьми. Притаившись неподалеку от дома Нортумберленда, они подождали, пока выйдет Скроуп, и последовали за ним. Сэр Мармадьюк вернулся домой целым и невредимым, и Перси не ворвался вслед за ним в особняк на Оулд-Бейли – враг оказался опасней, чем он думал. Затаиться, выждать и выследить – не слишком приемлемая тактика для пирата, привыкшего идти напролом, но выхода не было, пришлось временно свернуть паруса.

Сэр Ральф Перси, нет, бродяга и охотник Кардоне, репейник, зацепившийся колючками, который будет держаться, пока его не оторвут силой, вступил на тропу войны. Это был уже не юноша, пустившийся в бегство странствий от обиды, отчаяния и страсти к приключениям, а мужчина, воин с боевым и жизненным опытом, которому было кого и что защищать и за что сражаться. За его спиной были судьбы жены, ее отца, Эйдон, отбитый у наместника Карнаби, и Корбридж, обретенный в ночной тиши в хижине лесника.

Ральф отправил Бертуччо на Милк-лейн, проверить, все ли там в порядке, и превратить дом в крепость на случай, если Скроуп или кто-то из его людей обнаружат их пристанище, а сам остался дежурить на Оулд-Бейли. Он выжидал, отчего-то уверенный, что сегодняшняя встреча с графом не последняя для Скроупа.

День тянулся медленно. Когда выглянувшее после дождя солнце повисло над горизонтом, появился Берт, сменив Ральфа на посту, чтобы он смог перекусить в ближайшей таверне. После чего Перси опять остался один, отослав Бертуччо домой – тот должен был заступить вместо хозяина на ночное дежурство.

Он не сразу заметил человека, стоящего в укрытии, у стены дома, напротив того места, которое Ральф выбрал для наблюдения. Что он делал там? Ожидал случайного прохожего, решившегося бродить по ночным улицам, чтобы поставить его перед выбором «кошелек или жизнь», или выслеживал кого-то? Перси затаился, чтобы не выдать своего присутствия, наблюдая теперь и за домом, и за загадочным соглядатаем. Тот стоял практически неподвижно, так, что Ральф иногда терял его, словно тот сливался со стеной. Через какое-то время человек вдруг направился в его сторону. Перси сжал рукоятку кинжала, но тот подошел к нему, будто был уверен, что ничего плохого не произойдет. Это был Джонатан.