Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 213 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

И повторил:

— Ничего не бойся, Мод. И доверься мне. Ведь я…

И опять оборвал себя. Он должен был сказать ей… «Я люблю тебя, Мод, жена моя перед Господом и любовью моей…» Или не должен?

Когда он успел полюбить эту маленькую отважную леди, свою жену? Он вдруг вспомнил о трех соверенах и загаданном желании.

Ральф потер подбородок, собирая мысли. Им нужно было многое прояснить, и он решил, что проще начать с дороги.

— После того как мы расстались с тобой у Мургейта, – голос его охрип от невысказанного.

Он откашлялся, смочил горло вином и сказал:

— Плохо расстались… Ты гневалась на меня. И, вероятно, правильно гневалась. Я был очень зол тогда.

— Но почему? Вы будто хотели меня за что-то наказать, я так и не поняла – за что.

— Вы вели себя достойно, леди Перси, заплатив рыцарю сполна, – сказал он, в упор глядя на жену. – Только я не мог принять той платы и ждал от тебя другого, а ты приняла мои слова о деньгах слишком всерьез.

— А чего вы ждали, сэр? – Она встретила взгляд сэра Ральфа, заволновалась, но не опустила глаза. – Всю дорогу вы твердили о вознаграждении, о том, что плата растет. Могла ли я не заплатить вам? Вы казались… не слишком состоятельным рыцарем, но не взяли деньги и сделали все, чтобы как можно сильнее обидеть меня. Неужели я заслужила те слова?

— Я не хотел платы за… – Ральф застрял на середине фразы, не зная, как объяснить то, что заставило его так грубо оборвать их расставание у ворот. – Я же не знал, что ты моя жена, – ему показалось, что он нашел выход. – И не знал, что моя жена окажется такой красавицей.

— Не знали, что я ваша жена, и сочли возможным столь дерзко обойтись со своей… спутницей?! – Слово «любовница» не успело сорваться с ее языка. Непристойное слово, каким она упорно не хотела себя называть.

— Дерзко? – переспросил он и улыбнулся. – Это моя спутница дерзила мне, но она имела на то полное право, и я готов на коленях просить прощения за свою дерзость, леди Перси! Мои колени и… все прочее в твоем распоряжении, cara!

Его улыбка обескуражила ее, да и разговор на эту тему был опасным для них обоих.

— Пожалуй, на таких условиях мне придется вас простить, сэр, – она улыбнулась ему в ответ.

Ральф блаженствовал, любуясь женой. О, если бы не дело сэра Уильяма, не завуалированный приказ короля остаться в Лондоне и не волнения паломников на севере, он бы увез ее в Корбридж, в Нортумберленд, где «вязы и дубы…», прямо сегодня, не откладывая и не раздумывая.

— Тебе только это и остается, – сказал он. – Простить.

Простить ее за то, что она приняла объятия Кардоне и оказалась неверна сэру Ральфу Перси. Он гнал эту мысль, а она упрямо возвращалась, не давая покоя. Простить его за тринадцать лет скитаний, за ее жизнь то ли жены, то ли вдовы. Клубок прощений и обид.

Встать, вскочить на рыжего и рвануть через узкие улицы города на простор, чтобы безумной скачкой утолить невзгоды, охладить горящую голову, раскрутить клубок и порвать путы обид.

Но прежде нужно отвести от Мод ту опасность, что нависла над ней. Скроуп преследовал не некую леди Вуд, а леди Перси, его, Ральфа, жену. И послал убийц по его следу. Это уже никак нельзя было считать совпадением.

Из раздумий его вывел голос Мод.

— Вы навестили сэра Уильяма и сразу отправились на север? – спросила она.