Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 181 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Ждали?

— Ждал! И буду ждать, завтра, в Паттенс.

— Завтра в Паттенс, – повторила она. – Завтра в Паттенс.

«Как я не хочу с ним расставаться, как я хочу, чтобы он усадил меня на рыжего и увез отсюда, как я хочу, чтобы он обнял меня и никогда не отпускал».

— Потингтон проводит вас, я буду у Паттенс в полдень.

«Как я хочу обнять тебя, усадить на рыжего и увезти прочь отсюда, туда, где никто не помешает мне… нам быть вместе. Хочу, чтобы ты была моей женой. Как загадал тогда, у ворот».

Он отпустил ее, и она метнулась прочь, к Потингтону, который, стоя в стороне, беседовал с Бертуччо. Неаполитанец не преминул изобразить поклон, покидая своего собеседника. Когда Ральф выходил из арки, он заметил, как у входа в церковный двор спешился разодетый джентльмен и направился к Мод и ее спутникам. Перси не видел его лица, лишь спину – дорогой ткани серый плащ, подбитый мехом, и высокий берет с пышным пером. Ральф задержался на углу, наблюдая. Вновь прибывший подхватил леди Вуд под локоть и по-хозяйски повел по церковному двору. Рука Перси невольно легла на рукоять меча, он с наслаждением скрестил бы клинок с этим разодетым павлином, кто бы он ни был. Брат, кузен, некий покровитель, муж?

Она уходила в сопровождении этого мужчины, но оглянулась, прежде чем скрыться в глубине церковного зала, беспокойно осмотрела двор, ее спутник тоже обернулся. На мгновение, но этого было достаточно, чтобы Перси узнал его. Скроуп?! Какого дьявола Скроуп ведет леди Вуд в церковь?! Они знакомы?

Ральф перевел дыхание, прервавшееся, будто от хорошего удара в живот.

— Мессер, вы собирались подкрепиться, – услышал он голос Бертуччо прямо под ухом.

— Подкрепиться? – переспросил Ральф. – Diablo, разрази меня гром! Я не хочу есть!

Сэр Ральф был дьявольски взволнован. Он взлетел на коня, натянул поводья, сбив рыжего с толку, и тот затанцевал вокруг себя, в свою очередь, сбивая с толку прохожих, спешащих по узкому переулку. Горожанин, несущий на спине мешок, не ожидая такого кульбита со стороны всадника и коня, чуть не попал под копыта рыжего, едва успев отшатнуться. Мешок отшатнулся в ту же сторону, и горожанин рухнул на землю, на сдержав бранного слова в адрес всадника. Бертуччо, еще не успевший вскочить в седло, подхватил мешок, помогая незадачливому прохожему.

— Дай ему пару пенсов за неудобства, – царственно бросил Ральф, рассеянно наблюдая за содеянным, не слушая ворчания пострадавшего. Впрочем, получив свои отступные, тот вернул мешок на прежнее место и отправился своей дорогой, бормоча, что кони стали удивительно непослушны.

— Маленькая леди выбивать из седло, мессер? – поинтересовался оруженосец, когда они выехали из узкого переулка и направились к Лондонскому мосту.

— Поостерегись, Берт! – рыкнул Ральф. – Леди Вуд грозит опасность, и мы должны помочь ей. Дождешься конца службы и проследишь, куда она поедет. Но будь осторожен, чтобы тебя не заметили. Буду ждать тебя в «Короне».

— Всегда готов услужить такой леди! – ответил Бертуччо, блеснув черными глазами, благо, что хозяин не видел этого взгляда.

Когда Бертуччо вернулся, сообщив о результатах своего рейда, путники двинулись в сторону Темзы, заплатили за проезд по мосту, углубились в переплетение улиц и поначалу заблудились – пришлось спросить дорогу у нелюбезного прохожего. Пресловутая улица Поггимен и в самом деле имела весьма неприглядный и мрачный вид: грязная и узкая настолько, что, казалось, протянув руку из окна, можно достать до стены дома, что стоял напротив, да и сами дома были построены еще во времена Ричарда Йорка. Бертуччо едва успел увернуться от помоев, выплеснутых из окна. Оставалось убедиться, что таинственный Конаерс обитает именно здесь. На пути попался трактир, и Ральф спросил у хозяина, где проживает ушлый адвокат, который помог бы ему решить одно непростое дело. Тот долго мялся, изображая полное неведение, либо решал, достоин ли незнакомец доверия, либо на самом деле не знал, где обитает пресловутый стряпчий. В нескольких ярдах от трактира дорогу перегородили три красотки – старшая из них, долговязая и худая, молча улыбалась беззубым ртом, младшая, совсем девочка, куталась в платок, пытаясь прикрыть оголенные руки и грудь, средняя, говорливая черноволосая пышнотелая особа, подтолкнув девочку к Бертуччо, обратилась к Ральфу: