Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 18 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Ральф устало кивнул и отправился вслед за мальчишкой по узкой лестнице с вычурно резными перилами. Комната на самом деле оказалась крохотной, притулившейся в дальней части второго этажа, с узким окном и грубо сколоченной широкой кроватью, покрытой пестрым лоскутным одеялом. Бросив на нее дорожный мешок и плеснув на руки и лицо холодной воды из услужливо поданного мальчишкой медного кувшина, Ральф сошел вниз, предвкушая обещанную хозяином плотную трапезу и выпивку. Не успел он пройти и дюжину ступенек, как путь был перекрыт: две знакомые дамы в сопровождении хозяйки гостиницы поднимались на второй этаж. Компаньонка леди Вуд вдруг ахнула, оступилась и упала бы, если бы Ральф не подхватил ее. Дама продолжила вздохи, присоединяя к ним благодарности за его ловкость и галантность, а Перси, держа ее почти в объятиях, оценил, что она совсем недурна собой и что он, судя по ее выразительному взгляду, при желании мог рассчитывать на взаимность. Впрочем, долго оценивать даму ему не пришлось, потому что он наткнулся на сердитый взор леди Вуд, что поднималась следом. «Вот эта стоит усилий, если таковые потребуются», – подумал он, отпуская компаньонку и прижимаясь к резным перилам, чтобы пропустить дам наверх.

В ожидании еды Ральф устроился за столом в довольно просторном зале «Ржавой подковы», а вскоре к нему присоединился и Бертуччо, проклиная пасмурное небо и свою судьбу, забросившую его, рожденного на берегу лучшего из заливов, в эту мрачную страну.

— К твоим невзгодам добавлю еще одну, – сказал Ральф. – Сейчас ты отправишься за врачом туда, куда укажет тебе сей радушный хозяин.

— Мессер, вы так жесток! – возопил Бертуччо. – Надеюсь, вы не лишить мой вот тот румяный кусок цыпленка, что нести эта румяная donzella^[31], которую я съесть вместе с цыпленок…

Ральф бросил на оруженосца взгляд, достаточно выразительный для того, чтобы последний замолчал, все же не преминув коротко закончить свою мысль, но уже на родном языке, впрочем, вполне понятном сэру Ральфу Перси, который провел не один год среди соотечественников Бертуччо Оливы, сына торговца шерстью из далекого Неаполя.

Хозяин содрал за еду и эль тройную цену, сославшись на нехватку продуктов в городе. Оставив Бертуччо расплачиваться и выяснять у трактирщика, где живет хороший врач, Ральф поднялся в комнату, по пути пожалев, что леди Вуд не спускается вниз по ступенькам.

Он не сразу уснул, рухнув на матрац, набитый соломой, лежал, глядя на отшлифованные временем балки потолка, думая о брате, незнакомой жене и доверчивой леди, что заснула у него на груди. Вспоминал ее губы, что были так близко, лишь наклони голову, ее порозовевшую щеку, сердитый взгляд там, на лестнице, и… прижавшуюся к нему голубоглазую компаньонку.

«Может, заняться ею, это будет проще…» – подумал он, засыпая.

* * *

— Миледи, я не поверила своим глазам, когда увидела вас на лошади с этим… с этим бродягой! – заявила Агнесс, едва они остались одни в комнате, а Мэри была отослана за едой.

— Я заснула в седле и чуть не упала с лошади.

— Уж могли бы потерпеть до гостиницы, а не напрашиваться в объятия всяким подозрительным типам! – не унималась компаньонка, которая сама всю дорогу проспала в повозке.

— Он вовсе не подозрительный! – вспыхнула девушка. – И если вы помните, мы остались живы только благодаря ему. Кстати, он любезно согласился сопроводить нас до Лондона.