Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 102 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Прежде чем покинуть стены Лондона, Ральф заехал к Скроупу, чтобы оставить на хранение плотно набитый монетами кожаный мешок и большую дорожную суму. Сэра Мармадьюка дома не оказалось, и Перси передал вещи с запиской мажордому.

Вечные странники выехали через Мургейт, когда вялые осенние сумерки обнимали город, медленно опуская на его крыши, башни и шпили тонкое вечернее покрывало. Отдохнувшие кони резво стучали копытами по гравию дороги, и к тому ночному часу, когда над лесом повис серп месяца, а вдали прокричала сипуха, путешественники уже были в нескольких милях от Сапсерта.

Предупрежденный по пути в Лондон, что в городе конфискуют лошадей для армии короля, Ральф предусмотрительно оставил четверку разбойничьих коней у фермера в деревне, недалеко от Сапсерта, договорившись, что если тот сохранит их до его возвращения целыми и невредимыми, то получит хорошую плату. Теперь, имея запасных лошадей, они могли передвигаться достаточно быстро, на ходу давая им отдых.

Сапсерт, в котором они остановились лишь на час, чтобы дать передышку лошадям, мирно спал. Белели стены домов, выстроившихся вдоль узкой, залитой тишиной улицы, темнела недостроенная колокольня церкви Святой Марии. Ральфу казалось, что все происшедшее здесь случилось не пару дней назад, а давным-давно. Да и было ли? Ужели достойно взрослого мужа постоянно сбиваться мыслью на женщину, одну из тех, с кем сводила его жизнь? Всего одну из многих, пусть у нее и такие серые глаза, и такая нежная кожа. У многих женщин глаза оттенка серого нефрита и кожа нежна, как шелк…

Отчего она подняла амулет? Если, конечно, негодяй Берт ничего не перепутал. Отчего она подняла его, но не вернула вместе с совереном? Испугалась, что слуга узнает тайну ее и своего господина? Что она сделала с ним? Выбросила? Спрятала? Как глупый мальчишка, он беспокоится о том, что сотворила девушка с его подарком, после того как швырнула ему под ноги. «Болван, старый болван, diablo! Ты едешь искать жену!» – напомнил он себе.

Ральф вернулся в трактир и поднял устроившегося было на скамье Бертуччо. В путь, время не терпит!

Так, меняя лошадей, делая короткие передышки, двигаясь то рысью, то галопом по истоптанной тысячами копыт дороге, Ральф и Бертуччо приближались к первой цели своего путешествия. Без особых приключений, если не считать стычки на постоялом дворе недалеко от Уотербича, завязавшейся то ли из-за юной красотки служанки, на которую слишком пылко обратил внимание горячий неаполитанец Бертуччо, то ли из-за пролитого в пылу эля. Ральф не вникал в причины, наблюдал, как горячие английские парни неловко атакуют Оливу, доедал пирог с бараниной, полагая, что тот справится самостоятельно, пока явившийся невесть откуда детина не смахнул весь его обед и кувшин с элем со стола, несправедливо обвинив в инородстве и наглости. Этого Перси не стерпел, ввязался в драку, причем с детиной пришлось изрядно повозиться, а заодно и проучить вертлявого юношу, в руке которого Ральф углядел нож с длинным тонким лезвием. Дожидаться появления представителей местной власти путешественники не стали и удалились, оставив на поле брани поверженных селян среди обломков непритязательной деревенской мебели и несколько шиллингов трактирщику за причиненный ущерб.