Онлайн книга «Хозяйка Мельцер-хауса»
|
Вид фабричных зданий охладил позитивный настрой Мари. Цеха, крыши и фасады административных зданий за годы войны стали еще более серыми и мрачными, чем раньше, во многих местах со стен осыпалась штукатурка, оконные рамы покосились. Денег на ремонт или покраску не было. Положение было отчаянным не только из-за участившихся забастовок: на бумажные ткани почти не было спроса, на рынке снова появились хлопок и шерсть, но они были слишком дорогими, и выпускать их было нерентабельно. — Доброе утро, господин Грубер! — Доброго вам утра, фрау Мельцер! Господин директор уже спрашивал о вас. К слову, вы видели, что на лугах зацвели ландыши? — Да, ландыши и одуванчики! — О да, одуванчики никогда не переведутся, фрау Мельцер. Они будут цвести и тогда, когда мы все будем лежать в сырой земле… Старый сторож уже много лет подряд не брал ни одного выходного дня, он продолжал работать, даже когда на фабрике бастовали. Мари улыбнулась ему и направилась через двор к входу. Только в двух из шести цехов шла работа, но и там большинство станков простаивало. Выполнялись последние заказы: бумажные ткани для пошива рабочей одежды, мешки для картофеля, настенные покрытия для бюро – это была идея Мари, и некоторое время обои для служебных помещений действительно неплохо продавались. Однако торговые барьеры были сняты, и дешевые ткани из Англии и Индии наводнили немецкий рынок. Несмотря на тяжелое положение, они старались предоставить работу хотя бы какой-то части своих рабочих, в первую очередь тем, кто вернулся с войны и хотел бы занять свое прежнее рабочее место. Наверху, в административных помещениях, все письменные столы пустовали, а секретарши Хофманн и Людерс делили между собой одно место. — Господин директор ожидает вас, фрау Мельцер. Кажется, он немного взволнован. Это было преуменьшением: Иоганн Мельцер сидел багровый от гнева. Он налил себе – вероятно, для успокоения нервов – сливовицы местного разлива и выпил ее с величайшим презрением. В довершение бед случилось еще одно печальное событие: все его запасы французского коньяка и шотландского виски закончились. — Ну наконец-то ты пришла! – прорычал он, обращаясь к Мари. – Вот, прочти это. Нет, сначала сядь, тебе понадобится стул. Он взял со стола отпечатанное на машинке письмо и протянул его ей таким жестом, будто это была грязная тряпка. — Из Америки… Гринвилл… А где это? – спросила Мари, спокойно присев и взглянув на бланк. — Где-то в центре Соединенных Штатов, где текстильная промышленность существует уже много лет. Ну? Дошло? Сначала Мари ничего не поняла. Письмо было написано на корявом немецком, но суть его быстро стала ясна. …Поэтому мы очень заинтересованы в приобретении патентов на ваши совершенно выдающиеся машины. Особенно те, которые предназначены ткать ткани с рисунком, а также сельфакторы, чтобы прясть различные нити. Несколько лет назад некоторые из наших специалистов имели возможность убедиться в надежности машин. Мы уверены, что достигнем соглашения. В Германии – мы знаем – тяжелое экономическое положение, но у нас есть уверенность в том, что скоро мы наладим хорошие деловые отношения. Подписано Джереми Фальк Главный директор Иоганн Мельцер присел на край письменного стола и налил в стакан еще немного прозрачной жидкости. Он пил, наблюдая за реакцией Мари на письмо. |