Онлайн книга «Хозяйка Мельцер-хауса»
|
— Когда война закончится, они отправят нас назад. В Россию. Moja rodina mein Cheimat. Ты поедешь со мной, Ханна. Ты хочешь? Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать сказанное. В Россию? С ним? О, она поехала бы за ним куда угодно: в Россию, в Сибирь, даже в ад. Только бы оставаться рядом… — Да, – прошептала она. – Да, я хочу поехать с тобой. Когда война кончится. Но когда это будет? Иногда я думаю, она будет длиться вечно. Григорий поправил кулон и старательно застегнул ее блузку. Это далось ему нелегко, потому что пуговицы были очень маленькие, а руки у него были грубыми и мозолистыми от работы с лопатой, которой он бросал уголь в печь. — Война не вечна. Ne vsegda budet woina. Когда война закончится, мы будем жить в Петрограде. Это красивый город… там много воды, много рек… каналов… Она застегнула пальто и прижалась к нему. Пора было уходить, они не могли задержаться здесь надолго, иначе сотрудники фабрики заподозрили бы что-то неладное. Да, он часто рассказывал о Петрограде, своем родном городе. О царе, который часто останавливался в своем дворце, о могучей реке Неве, о своих родителях, которые вели там какую-то торговлю, но какую, она не поняла. — Ты моя schena. Моя жена. Ljublju tebja… я люблю тебя, Channa… na vsegda… навсегда. Его рука скользнула под пальто и нащупала сквозь юбку то место между ног, которое она до сих пор не позволяла ему трогать. В этот раз Ханна не сопротивлялась, но как только новое ощущение пронзило ее тело насквозь, она поняла, что вот-вот совершит ужасную глупость. «Мари, – подумала она. – Я должна сказать об этом Мари». Однако это было невозможно. Мари, дорогая, нежная Мари, та камеристка, которая раньше сидела рядом с ней на кухне… Ее больше не существовало. Мари теперь стала молодой госпожой, дававшей ей мудрые советы… — Оставь… нет… – сопротивлялась она. – Надо идти. Ты первый, Григорий! Он послушно убрал руку, но снова обхватил ее и прижал к себе, что-то бормоча. Скорей всего, он проклинал разлуку, которую им приходилось переживать каждый день. Им принадлежало всего несколько минут – крошечный миг счастья, за который, возможно, им обоим придется дорого заплатить. Когда-нибудь, но не сегодня. Ханна осторожно заглянула в дверную щель: во дворе никого не было. Она дала знак Григорию, и тот молниеносно выскользнул наружу. Ханна подождала несколько минут, прежде чем покинуть упаковочную. Она все еще ощущала его присутствие, его губы на своих щеках, его руки на своей груди. Она бегло осмотрела свою одежду, ее пульс бился очень быстро: беспокойство о том, что ее обнаружат, уже взяло верх. Как они были неосторожны. Как глупы. Ослепли от любви. Что бы с ними случилось, если бы их поймали? Ее уволят со службы, прогонят с виллы, сочтут шлюхой и предательницей, возможно, даже посадят в тюрьму. А Григорий? Его ждала виселица. Через дверной глазок она увидела, как обе работницы вышли во двор и скрылись в здании прядильны. Когда они открыли дверь цеха, страшный фабричный грохот, правда, приглушенный, но все же неприятный, донесся до Ханны. Она знала этот шум еще с тех времен, когда работала на фабрике и связывала оборванные нити. Тогда же она попала под разгрузчик сельфактора. Ей было тринадцать. Мать устроила ее на текстильную фабрику, и ей нравилось, что она могла прогуливать школу и зарабатывать немного денег. Какой же она была глупенькой и с тех пор не стала умнее. |