Книга Девушка с характером, страница 246 – Анне Якобс

— Брак – институт, который иногда может существовать долго…

Послышался подобающий моменту смех, особенно откликнулись мужчины средних лет, дамы воздели глаза к небу, где в безупречной синеве кружили голуби.

— Drum prüfe, wer sich ewig bindet, ob sich das Herz zum Her zen findet! Der Wahn ist kurz, die Reu ist lang^[51], – процитировал Иоганн Мельцер, но продолжение забыл, поэтому остановился.

— Тут он прав, – это сказала бабушка Альфонса Бройера, сидевшая в плетеном кресле прямо перед Мельцером-старшим. – Моя мать всегда говорила: «Деньги закончатся, а муж останется».

— Бабушка, пожалуйста, – покраснев, прошептал Альфонс. – Ты мешаешь говорить речь.

— В моем возрасте можно спокойно говорить, когда захочешь, – возразила дама. – Когда я буду лежать под плитой, у меня такой возможности не будет.

Сегодня она приехала в сиреневом муслиновом платье, шляпу украшал плюмаж из перьев цапли.

— То, что Шиллер хотел сказать своими бессмертными стихами, самым пожилым из нас может показаться чуждым и даже неумным. В наше время родители выбирали супругов для своих детей, честно и по совести взвешивая, будет ли этот союз успешным. Так делали мои тесть и теща, и я не люблю вспоминать их критические взгляды в свою сторону во время первого визита в Померанию…

Публику вновь охватило веселое оживление, мужья выражали понимание, высказываясь в том духе, что, черт возьми, за гадкое ощущение, когда родители просвечивают тебя до печенок, особенно на предмет места работы, происхождения и банковского счета. С крокетной площадки были слышны детские восторженные крики: мальчишки, вооружившись в отсутствии молодых господ молотками и шарами, играли на лужайке.

— Но что действительно важно в браке, так это привязанность и любовь между двумя людьми, которые поддерживают друг друга до самой старости. Ни деньги, ни имущество, ни социальное положение не могут обеспечить эту гармонию, это дар небес и великое благословение. Поэтому я рад, что мои дети следуют зову сердца.

«Каков притворщик», – смеясь, про себя подумала Мари. Еще несколько недель назад он назвал это мезальянсом и запретил Паулю жениться. Но с тех пор многое произошло, и, возможно, мысли Иоганна Мельцера действительно совпадали с тем, что он сейчас проповедовал. Он всю ночь сидел над чертежами, изучил каждый в отдельности и утром с ликованием объявил, что Буркард был гений. Изобретения ее отца, которые Мельцер на протяжении лет считал бесполезной забавой, решали все проблемы разом. Теперь станки можно было настроить на новый лад, завтра же он вызовет своих инженеров и засадит их за работу. Кроме того, невзирая на протесты семейства, вчера он поехал на фабрику. Вечером был черным от усталости, но на виллу вернулся счастливым и за столом утверждал, что теперь все повернется к лучшему, ведь его сын женится на дочери Буркарда. Мари спросила себя, надолго ли Иоганну Мельцеру хватит этого счастливого настроения, но она давно привыкла, что с ним никогда не было просто.

— Итак, я имею огромное удовольствие представить сиятельной публике сразу три молодые пары…

Китти заметила тень на лице Мари и незаметно взяла подругу за руку. Платье из темно-красного индийского шелка они придумали вместе, оно было длинным в пол, узкого кроя, подчеркивало осиную талию Мари и украшено широкой, до колен, оборкой из тонкого шифона, которая развевалась на ветру подобно крыльям бабочки. Для себя она выбрала тот же фасон, но розé – ее любимого цвета. Они смотрелись словно сестры, в то время как Элизабет в своем небесно-голубом из хлопчатобумажной ткани казалась дальней родственницей. Пауль предварительно показал Китти свой подарок для Мари – золотое кольцо с рубином. Он попросил сестру примерить его, поскольку размер пальцев у них с Мари был одинаковый. Ах, Альфонс, должно быть, преподнесет ей кольцо с бриллиантом, он уже говорил что-то про «символ вечной любви». Она не любила бриллиантов, они холодные и прозрачные и только при свете искрятся своим многоцветным пламенем. Китти размышляла, хочет ли она «вечной любви» с Альфонсом. Вообще-то нет. По крайней мере, не так, как этого хочет он. С другой стороны, что бы она без него делала. Альфонс оказался лучшим другом, он ей советовал, утешал ее, подбадривал, когда она грустила. Был всегда на ее стороне и еще симпатизировал ее лучшей подруге Мари. Он единственный искренне поздравил Пауля с его выбором. Да что там – она нуждалась в нем, Альфонс был ей другом, братом и отцом одновременно.