Книга Девушка с характером, страница 244 – Анне Якобс

— Должно быть, это оно…

Он потянулся и отделил на полке стопку папок, осторожно вынул их одной рукой, собираясь положить на стол.

— Мари, отодвинь-ка графин. Мы это сейчас ап… ап… чхи!

Всему виной была пыль. Пауль еще пытался удержать папки, но тщетно. Черные папки разлетелись, подобно вороньей стае, из некоторых высыпались листы бумаги, другие, завязанные лентой, хлопнулись об стол. Мари отпрянула, но прекрасный хрустальный графин с водой принял удар на себя и разлетелся на тысячи осколков.

— Ах, ты, – чертыхнулся Пауль.

— Чудесное вознаграждение, – прошептала Мари.

Именно в этот момент в дверь постучали.

— Пауль? Мари? Пожалуйста, ужинать. Отец очень сердится.

Алисия из деликатности не вошла в комнату. Чем бы эти двое ни занимались, она не желала играть роль хранительницы нравов, ее сын, в конце концов, взрослый человек и знает, что делает.

— Мы сейчас, мама.

Они посмотрели друг на друга, как двое нашкодивших детей. Теперь, чтобы привести бумаги в порядок, понадобится целый день. Не говоря уже о том, что некоторые промокли и были засыпаны битым стеклом.

— Хороший письменный стол, Пауль. Теперь вода протечет в ящики.

Пауль перешагнул через бумажный хаос и выдвинул один из ящиков, чтобы спасти его содержимое. Но увидел, что в этом смысле никакой опасности нет: ящики были существенно короче столешницы.

— Сзади должно быть еще отделение, – решил он и присел на корточки, чтобы поближе осмотреть стол.

— Пауль, осторожно, ты ходишь по бумагам и мнешь их.

Но папки и листы, покрывавшие стол и пол, вдруг потеряли для него всякий интерес. Вода сочилась через щель столешницы, уходя внутрь. Пауль полностью выдвинул ящики и поставил их на диван. Они были сухими.

— Дай мне спички, – попросил он Мари.

Она тоже поняла, что этот старый стол таил в себе секретное отделение. Пауль посветил туда – задняя стенка была отделана фанерой и тоже была сухой.

Он протянул руку и постучал; звук был гулким, как будто там пусто.

— Может, попробовать подойти с другой стороны, – предложила Мари и обошла стол.

— Осторожно, тут полно осколков!

— Пауль. Задняя стенка стола приподнимается. Помоги… ай!

— Я же говорил. На, возьми мой платок!

Их обоих словно захватила золотая лихорадка. Мари замотала кровоточащий указательный палец платком, подоткнула юбку и белым подъюбником убрала воду и осколки с нижней части столешницы.

— Любимая, ты еще никогда мне столько не показывала. Можно еще разок?

— Тихо! Подожди, я возьму нож для вскрытия писем. Древесина рассохлась, и теперь она еще и разбухнет в воде. Аккуратно. Не так резко. Оно перекосилось…

— У меня сейчас пальцы сломаются, – простонал Пауль.

— Если войдет твой отец…

— Спокойно. Вставляй нож для писем. Зафиксируй. Сейчас…

Стенка подалась, сдвинулась вверх и отделилась. За ней оказалась вторая стенка, тоже из фанеры, которая слева была закреплена шарнирами, а справа заперта на замок. Вода капала на ковер.

— Ну надо же, – с досадой произнес Пауль. – Без ключа не открыть. Если только сломать замок.

— Ключ, – пробормотала Мари.

В холле послышался веселый голос Китти, а потом и Элизабет:

— Мы идем, папочка. Ты нам оставил что-нибудь, или мы умрем с голода?

— А где Пауль с Мари?

— Ну, а где им еще быть, нашим голубкам? Посмотрите в красной гостиной.