Книга Девушка с характером, страница 217 – Анне Якобс

Китти окунула кисть в воду и вытерла руки тряпкой. Да, тут Элизабет не так уж неправа, в пансионате такого и правда не услышишь.

— Помоги мне, Китти. Я прошу тебя. Не хочу испортить еще и свою первую брачную ночь.

В этом была вся Элизабет. То она все время упрекала, обижала ее, ныла, как она страдает от своей сестры. То сейчас вдруг ей понадобился опыт Китти. Китти хотела было ей сказать, чтобы просто спросила у Августы, но выражение отчаяния в глазах сестры задело ее за живое.

— Что ты хочешь знать?

Элизабет сделала еще один глубокий вдох, потом собралась и задала вопрос всех времен:

— Как происходит первая брачная ночь?

Китти пожала плечами, сказав, что ей это неведомо. У нее такой не было. Обычные – не брачные – страстные ночи, когда она была одно целое с любимым, сердце к сердцу, тело к телу… Глаза Элизабет постепенно расширялись, и казалось, она близка к панике.

— Нужно… раздеваться?

— Об этом позаботится твой муж…

— Он будет меня раздевать? – Элизабет была потрясена. – Совсем?

— Хотя бы верх или низ…

— Голова и ступни?

— Господи! – взмолилась Китти, изобразив, что она рвет на себе волосы. – Ты же не глупая. Он будет трогать твою грудь. А также внизу.

Элизабет покорно кивала. А что такое «внизу»?

— То, что у тебя между ног. Он захочет туда.

Не может этого быть. Еще ребенком она узнала несколько отвратительных бранных выражений, услышала их на кухне. Но этим занимались слуги. А не люди их круга, получившие хорошее воспитание…

— Господи боже, да ты знаешь об этом еще меньше, чем я предполагала, – вздохнула Китти. – Когда мы были в Померании у дяди Рудольфа, ты лошадей, что ли, не видела? На пастбище, где мы с корзинкой для пикника наступили на муравейник? Там был жеребец, помнишь? Ну вот! Примерно так же происходит и у людей.

Это сравнение не помогло Элизабет справиться со страхами. Наоборот – нарисовало в ее голове ужасные картины. Китти поняла, что нужно рассказать подробнее.

— Ты ведь знаешь, как выглядит мужчина. Я имею в виду под одеждой.

— Нет!

С сестрой было непросто. Она нарочно выставляла себя дурой. При этом детьми они часто принимали ванну вместе с Полем.

— У него спереди такая штуковина. Чтобы писать.

— Ах, это, – выдохнула Элизабет. – Это я знаю. Ты своим жеребцом порядочно меня испугала, Китти! Я уж думала, у мужчины тоже такой длинный…

— Он становится твердым, – бесцеремонно перебила ее Китти. – А также толстым и длинным. Не таким, как у жеребца. Но не таким уж маленьким.

Элизабет побледнела. Таки да. И им он хочет… Но это невозможно, там ведь слишком узко. И вообще, она представила, что ее жених будет бегать вокруг нее с этой штукой, как у жеребца… Какой ужас.

Китти постепенно поняла, что начала не с того. Если продолжать, то сестра от страха запрется в первую брачную ночь в своей комнате.

— Послушай, Лиза. – Китти пододвинула для себя стул. – Первый раз немного больно, немного. Второй раз будет замечательно. А потом ты не сможешь остановиться. Это такое чувство, как будто летишь. Лежать, тесно прижавшись, когда два существа становятся одним целым. Ласкать друг друга, отдаваться ему, вместе смеяться, вместе пройти сквозь огонь и воду.

Элизабет смотрела на нее с сомнением. Могло ли быть так, что столь отвратительные вещи могут вызвать столь сильные ощущения?