Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 256 – Анне Якобс

В кухню вошел элегантно одетый господин, снял шляпу и рассмеялся над испугом двух женщин. Герти влюбилась с первого взгляда. Какой красивый мужчина! Несколько седых прядей в темно-русых волосах, гладко выбрит, нос не слишком большой, губы тонкие, но чувственные.

Он без лишних слов обнял пухлую повариху, словно она была его матерью или бабушкой, а затем сделал то же самое с Эльзой, которая от смущения чуть не упала в обморок.

— Я на несколько дней здесь в прекрасном Аугсбурге, – сообщил он. – И мне очень захотелось увидеть эту кухню снова. – Теперь он обратился к Ханне и Гумберту, которые смотрели на него с удивлением и некоторым недоверием. – Много лет назад я работал здесь камердинером, – объяснил он. – Позвольте представиться: Роберт Шерер.

Он с улыбкой протянул им руку через стол. Как непринужденно он себя вел! Он прошелся по кухне, заглядывая в шкафы и на полки, доставал кастрюли или тарелки, а потом ставил все на место.

— Мало что изменилось, – заметил он. – Все осталось таким же, как и тогда.

— Садись сюда, – приказала Брунненмайер. – Или ты теперь слишком изысканный, чтобы сидеть на кухне?

Он засмеялся, расстегнул пиджак, положил шляпу на стол и сел на скамью.

— Я приехал из страны, где больше не действуют сословные различия. Но это не значит, что там все люди равны.

Он начал рассказывать об Америке. О новом, чужом мире, в который он отправился в то время, еще до войны, полный жажды деятельности и с разбитым от любви сердцем.

— Нет, Эльза, это не страна неограниченных возможностей. Большинство голодают, выполняют тяжелую работу и получают за это мизерную плату. Но если у тебя хватит смелости рискнуть, ты получишь шанс. – Он отпил свежезаваренный кофе с молоком и улыбнулся широкой улыбкой. – Прямо как тогда. Мы тоже сидели за этим столом и разговаривали.

Герти была поражена всем, что выяснилось. Конечно, она уже слышала о замечательных качествах Элеоноры Шмальцлер. Но неожиданный гость знал о ней много историй. Он также рассказывал о помощнице на кухне Мари, о том, как вначале она все делала неправильно и Брунненмайер сильно ее ругала. Позже Мари стала горничной на вилле. Роберт также знал, что теперь она сделалась госпожой Мельцер. И многие другие изменения на вилле были ему известны.

— Откуда? Ну, я многие годы переписывался с госпожой Шмальцлер.

Как странно, подумала Герти, наблюдая за Робертом Шерером со стороны.

Он много смеялся, но время от времени выглядел немного грустным. Почему же он вернулся из Америки?

— Вы нашли свое счастье там, в Америке?

Он улыбнулся ей, и у нее дрогнуло сердце. О боже – она попалась. Ей было знакомо это чувство, которое отключало разум и заставляло делать совершенно бессмысленные поступки. Каждый раз, когда она влюблялась, все заканчивалось плохо.

— Я добился успеха, Герти, – объяснил Роберт, и она растаяла от того, что он запомнил ее имя. – Да, можно сказать, что я многого добился. Я независим, и мне не нужно считать каждый пфенниг. Если ты хочешь назвать это счастьем, тогда я действительно счастливый человек!

Он снова засмеялся, но Герти его смех показался слегка искусственным. Это что, американский обычай – постоянно громко смеяться? Как будто вся жизнь – одна большая шутка.

Когда Эльза рассказала ему об ужасной смерти Марии Йордан, он больше не смеялся. Он хорошо ее знал и скорбно покачал головой.