Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 229 – Анне Якобс

— Он тоже показался мне знакомым, – раздался голос за столом, и Августа встрепенулась от своих мыслей.

— Тот, в твердой шляпе? – спросила она. – Ты о нем говоришь? Который так ужасно рыдал?

Гумберт кивнул и откусил кусок пирога. Ханна налила ему молоко в чашку с кофе. Она, казалось, точно знала, сколько нужно наливать, потому что не спрашивала.

— Я не знаю, – пожала плечами Эльза. – Он был так одет. Но мне тоже кажется, что я видела его раньше.

Она макнула кусок пирога в чашку с кофе и смутилась, вынимая его, потому что часть осталась в чашке.

— Ну, я его не знаю, – отозвалась Ханна.

Герти тоже пожала плечами – она никогда раньше не видела этого странного человека. Но была уверена, что не так давно у него была борода.

— Почему это? – удивилась Эльза.

Герти бросила на нее снисходительный взгляд.

— Потому что у него были такие странные красные пятна. Похоже, борода скрывала лишай.

— Фу ты черт! – вздохнула Августа. – Это заразно?

— При поцелуях, конечно, Августа, – усмехнулась Герти. Все засмеялись. Брунненмайер подавилась своим кофе, и Гумберт похлопал ее по спине.

В один прекрасный день она открутит шею этой болтунье Герти, со злостью подумала Августа.

— С серой бородой и такими редкими, пушистыми волосами, – размышлял Гумберт, а потом громко воскликнул: – Да, теперь я вспомнил!

— И я тоже, – с удивлением пробормотала повариха, положив кусок пирога обратно на тарелку. – И вы тоже должны его помнить, Эльза и Августа!

На мгновение наступила тишина, только Фриц ныл, потому что не мог дотянуться до кружки с молоком.

— Господи! – вырвалось у Эльзы. – Парень, который иногда ее навещал. Тот старый пьяница. Как его звали?

— Зеф, кажется, – пробормотала Брунненмайер. – Она когда-то сказала, что он ее муж.

Августа чуть не поперхнулась кексом с изюмом. Да, конечно, иногда кто-то тайком пробирался по служебному коридору. Она ночевала у Эльзы, но однажды, когда ей пришлось выйти ночью, встретилась с ним.

Фу, что за тип. Она чуть не умерла от страха. Муж! Какой ужас. Если это правда, значит, он наследник Йордан.

— Я тоже видел его однажды, – сообщил Гумберт. – Он бежал через служебный коридор и попал прямо в мои объятия. Это было отвратительно. Он был такой грязный. И от него воняло. Грязью, выпивкой и… Ну, лучше я не буду говорить. Я тогда чуть не упал в обморок от отвращения.

Все согласились, что это было еще до войны. Фанни Брунненмайер также знала, что этот Зеф, или как там его звали, когда-то давно был большой любовью Йордан. Тогда, когда она еще танцевала в варьете.

Глаза Герти расширились от удивления. Какая женщина эта Мария Йордан! Танцовщица в варьете. Горничная. Директор сиротского приюта. Владелица магазина. Гадалка.

— Попробуй это повторить! – воскликнула впечатленная Герти.

— Не только это, – вмешался Кристиан. Поскольку оба мальчика к тому времени соскользнули с его колен, чтобы пошалить на кухне, он был уже не так занят. И прежде чем Августа успела его остановить, начал говорить. – Кроме всего она также давала деньги в долг под проценты! – с гордостью поведал он. – Госпожа Йордан была богатой женщиной, каждый месяц должники приходили и платили ей.

Брунненмайер присвистнула сквозь зубы. Августе хотелось бы сейчас исчезнуть в норе, потому что теперь все уставились на нее. Лишь Эльза была слишком глупа, чтобы что-то заподозрить, но Герти уже все поняла, да и Гумберт начал соображать.