Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 199 – Анне Якобс

Наконец-то! Вошла мама с неизменной Серафиной под руку. Обе тепло поприветствовали его, похвалили Юлиуса за прекрасный стол для завтрака и заняли свои места.

— Мы быстренько зашли к Лизе и младенцу, – сообщила мама, разворачивая салфетку. – Боже мой, посмотрите на это, Серафина. Я сделала эту вышивку добрых сорок лет назад. Тогда я еще не знала, что однажды стану госпожой Мельцер и что судьба приведет меня в Аугсбург.

— О, как прекрасно. – Серафина с благоговением смотрела на вышивку. – В наши дни редко увидишь такую тонкую работу.

Юлиус налил кофе, подал корзинку с воскресными булочками, которые повариха рано утром поставила в духовку. Мама с сияющими глазами рассказывала ему о маленьком Иоганне, который, румяный и хорошенький, спал в колыбели с пухленькими кулачками, как у боксера.

— Он при рождении весил больше восьми фунтов, только представь. Ты в свое время весил всего шесть фунтов, Пауль.

— Ах да? К сожалению, я не могу вспомнить, мама.

Никто не засмеялся над его шуткой. Серафина разрезала свою булочку и намазала ее маслом, мама разъяснила, что Лиза в свое время весила семь фунтов, а Китти – шесть. Он кивнул в ответ, находя странным, что женщины классифицируют своих детей по фунтам и граммам. А если и так, то было досадно, что его сестра Лиза весила на целый фунт больше, чем он.

— Как я рада, что все прошло так хорошо, – вздохнула мама, – я не хотела никому говорить, но я много ночей не спала от беспокойства. Лизе в этом году исполнится тридцать два года – это очень большой возраст для первого ребенка.

Серафина не согласилась. Дело было не в возрасте, а в конституции. Лиза всегда была крепкой, и потом, у нее была «беззаботная молодость». Экономка имела в виду молодых женщин из рабочих кварталов, которые часто имели опыт общения с мужчинами уже в тринадцать лет.

— Жаль, что крещение придется праздновать без отца, – заметила она, двусмысленно подмигивая через стол.

Пауль почувствовал, что мама ищет поддержки, однако у него не было желания обсуждать эту деликатную тему в присутствии экономки. Вчера ему удалось коротко поговорить с Китти, которая сказала ему, что Лиза, вероятно, доверилась Мари. Ничего не поделаешь – ему придется поговорить с Мари. Лиза, эта упрямая гордячка, всегда замолкала, когда речь заходила об отце ее ребенка.

— Ну что ж, как разведенная женщина Лиза в любом случае должна держаться подальше от публичной жизни, – заметила Серафина. – Особенно учитывая, что семья Мельцер занимает определенное положение в Аугсбурге, и это было бы все-таки неловко.

— У вас есть булочка? – перебил он ее.

— Прошу прощения?

— Я хотел сказать: будьте добры, передайте мне булочку, фрау фон Доберн.

— О, с величайшим удовольствием, дорогой Пауль.

Как ее болтовня действовала ему на нервы! Неужели она не заметила, что он обратился к ней по фамилии? Как бы то ни было, она упорно продолжала называть его «дорогой Пауль».

— Не могу дождаться, что скажут Додо и Лео о своем новом кузене, – сказала мама. – Китти приведет их после обеда, не так ли?

— Конечно.

Он энергично откашлялся, потому что крошка попала ему в горло, и затем подал Юлиусу свою чашку, чтобы тот налил ему кофе. Пауль был раздосадован. У него все еще не было идей. Может быть, все-таки пойти с ними на сеанс в кино? Эти американские комики должны быть очень смешными. Бастер Китон. Чарли Чаплин. Но разве не пустая трата времени просто сидеть с детьми в кинотеатре?