Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 137 – Анне Якобс

На другой стороне улицы виднелось ателье госпожи Мельцер. Оно было открыто уже целых три недели, богатые клиентки входили и выходили, и даже поговаривали, что жена или дочь мэра заказывала у нее платье. Августа взяла на руки начавшего реветь Фрица и прищурилась, пытаясь разглядеть кого-то за большими витринами. Не Ханна ли шла мимо с охапкой тканей? Нет, это была та женщина, которая однажды пришла на виллу со своим сыном – школьным другом Лео, евреем. Гувернантка тогда отослала их восвояси. Неужели эта еврейка работала сейчас у госпожи Мельцер? Она, похоже, ни перед чем не остановится.

Августа немного посюсюкала с Фрицем, чтобы мальчик успокоился, затем посадила его обратно в коляску и поспешила дальше. От Перлаха дорога теперь шла по Максимилианштрассе до Мильхберга, где у Йордан был магазин. Не самый лучший район и довольно отдаленный – но для ее целей место вполне подходящее. Люди, которые приходили к ней узнать свое будущее, не всегда хотели, чтобы их видели. Она остановилась, потому что малыш снова начал кричать и брыкаться, из-за чего ей пришлось опасаться за зелень в тележке. Поэтому она купила у торговца два кренделя, один отдала мальчику, а другой съела сама. Деньги, которые она заработала на продаже зелени, были потрачены.

Августа утешала себя мыслью, что, несмотря на все их богатство, дела у Мельцеров на вилле тоже идут не лучшим образом. Молодая госпожа Мельцер все еще жила с детьми на Фрауенторштрассе, ходили слухи о возможном разводе и судебном решении вернуть детей на виллу – но пока господин Мельцер, похоже, ничего не предпринимал. Хотя его мать была очень несчастна, потому что сильно скучала по детям.

Но самое ужасное – эта стерва. Новая экономка, госпожа Серафина фон Доберн. Бедствие на тощих ногах. Нет, вилла никогда не видела такого злого человека, она намного превзошла даже Йордан. Она захватила кабинет госпожи Шмальцлер и там обосновалась. Туда же Герти должна была приносить по утрам завтрак, потому что вместе с другими работниками она только ужинала. После завтрака она появлялась на кухне и отдавала распоряжения, ворчала, наставляла, требовала, оскорбляла и доводила до того, что все не могли дождаться, когда она наконец уйдет.

Особенно от нее доставалось Герти, потому что та часто ей возражала. Она даже умудрилась оклеветать бедную девушку при госпоже Алисии, так что Герти вызвали в столовую и устроили головомойку. Конечно, все, что фон Доберн рассказала о ней, было ложью. Герти якобы разбила стаканы и даже украла тарелку из дорогого фарфора. На самом деле тарелка находилась в кабинете экономки, которая постоянно без спросу брала печенье из коробки Брунненмайер.

Эльза, как обычно, всегда держалась стороны сильнейшего, а в данный момент, к сожалению, это была фон Доберн. Юлиус уже искал новое место, но пока безуспешно. Он изо всех сил старался не обращать внимания на экономку и не реагировать на ее злобные речи, но было видно, что ему это дается с трудом. Часто бедняга краснел от гнева.

Только Брунненмайер могла противостоять мегере. С ней у фон Доберн были плохие отношения. Когда она отдавала приказы, повариха даже не обращала на нее внимания. Она делала свою работу, как всегда, и уделяла экономке не больше внимания, чем мухе на стене. Иногда она даже решалась поиздеваться над ней. Когда фон Доберн настояла на сахаре-кандисе к утреннему чаю, Брунненмайер положила ей в сахарницу стеклянные шарики. Герти принесла их из детской комнаты. Иисус Мария, как разъярилась экономка! Это было покушение на ее жизнь. Она вызовет полицию. Тогда повариха до конца своих дней просидит в тюрьме. А в прежние времена, при кайзере, такого человека, как Брунненмайер, вздернули бы на виселице.