Онлайн книга «Непокорная фрау Мельцер»
|
На кладбище в это время почти никого не было. Две женщины в черных одеждах двигались между рядами могил, сажая и поливая бегонии; рядом с церковью трое детей сидели на корточках и бросали камушки. Мари присела на траву и осторожно прикоснулась к небольшому надгробному камню, нежно погладила его края, провела указательным пальцем по надписи. «Что мне делать? – думала она. – Дай мне совет. Скажи, что бы ты сделала на моем месте?» Нещадно палило солнце, в безветренном месте за каменной стеной жара была еще более невыносимой, чем снаружи на тропинке. Даже птицы не пели, только толпа маленьких коричневых муравьев деловито таскала в траве свои белые куколки. Мари поняла, что никто, даже мать не может посоветовать ей, что делать дальше. Она вспомнила упреки Пауля и размышляла, что бы ему ответила. Слово «интриги» вновь всплыло у нее в голове. Боже мой – он действительно верил, что она спланировала эту выставку вместе с Китти. За его спиной. Как он только мог! И что он имел в виду, говоря о любовнике? Только сейчас она вспомнила эту фразу, на которую до сих пор не обращала внимания, возмущенная пренебрежением к ее матери. Он сказал это с иронией? Не мог же он всерьез поверить, что у нее есть любовник. Или все-таки мог? Может быть, он имел в виду Клиппи? Он действительно время от времени посылал ей цветы, но он посылал их и Китти, а Тилли получила от него букет на Пасху. Но Пауль должен был знать, что Эрнст фон Клипштайн никогда не посмеет переступить черту! Устало оглядевшись в поисках тенистого места, она нашла его под старым буком. Белка проскочила по стволу и скрылась в ветвях, она пищала, возможно, наткнувшись на соперницу. Мари сняла шляпу и стала ею обмахиваться. Пауль, наверное, уже должен был прийти в себя. Тем не менее она ответит на его обвинения, объяснит ему, что до вчерашнего вечера ничего не знала о планах Китти. Что Эрнст фон Клипштайн всегда вел себя как джентльмен. Что картины матери в ее глазах не были «отвратительными». Мари прислонилась затылком к гладкому стволу бука и посмотрела вверх на густую зеленую листву. Лишь в нескольких местах солнечные лучи, словно сверкающие стрелы, проникали сквозь зеленый полог. Она закрыла глаза. Нет, сказало что-то внутри нее. Так жить больше невозможно. Муж перешел черту. Никто не может постоянно защищаться от несправедливых обвинений. Там, где есть любовь, должно быть доверие. Там, где нет доверия, любовь мертва. — Он больше не любит меня. Она прошептала эту фразу, само того не замечая. Где-то шумела вода, возможно, женщины наполняли лейки у колодца. Или просто тек ручей, река. Ее сердце бешено колотилось, закружилась голова. Нельзя терять сознание, подумала она. Ни в коем случае нельзя терять сознание… — Мари! О, боже мой. Я так и знала. Мари! Что с тобой? Мари, моя милая, дорогая Мари. Словно сквозь мерцающий, переливающийся туман она увидела склонившееся над ней лицо. Большие испуганные голубые глаза, короткие волосы, падающие на лоб и щеки. — Китти? У меня… немного… кружится голова… — Кружится голова? Ну, слава богу. Я думала, ты умерла. Туман рассеялся, и Мари поняла, что лежит на спине, прямо под буком, к стволу которого прислонилась. — Я подумала, ты придешь сюда! Ты можешь встать? Нет, подожди, я помогу тебе… Или лучше позвать врача? Там, напротив, гуляет семейная пара, они могут нам помочь. |