Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 107 – Анне Якобс

Среди них были два здания, принадлежавшие Марии Йордан. В одном из них была большая витрина, перед которой на низком столике лежали всевозможные товары: фрукты, овощи, ярко раскрашенные деревянные коробочки, вазы, оловянные ложки и ожерелья из фальшивого жемчуга. Проходя мимо, она увидела молодого продавца с оттопыренными ушами, который внимательно обслуживал покупательницу. Мари подумала о том, что Йордан можно позавидовать. Она воспользовалась подходящим моментом и обеспечила безбедное существование. Поскольку она была не замужем, то могла вести дела самостоятельно, ей не требовалось ничего с кем-то согласовывать.

В самом деле, Мария Йордан не располагала к себе, но оказалась очень деловым человеком.

Миновав еще три переулка, она оказалась перед тем местом, к которому направлялась скорее бессознательно, чем с твердым намерением. Крыша дома была обновлена, больше ничего не изменилось. Внизу по-прежнему висела нарисованная деревянная табличка «Zum grünen Baum» («Под зеленой кроной»), в одном из грязных оконных стекол отражался луч солнца, проникающий сюда через просвет между домами. Мари остановилась, прислонившись к стене дома, чтобы рассмотреть здание. Там она родилась и первые два года жизни прожила с матерью. Луиза Хофгартнер боролась, выживала на мелких заказах, набирала долги, возможно, даже голодала – но отказалась продать доставшиеся ей от Якоба Буркарда чертежи ткацких станков тому человеку, который обманом лишил его доли в фабрике. Какой она была упрямой!

Женщина, которая идет напролом. Даже рискуя, что ее маленькая дочь пострадает.

Сердце Мари билось громко и беспокойно, ноги дрожали, она вдруг испугалась, что может упасть в обморок здесь, в переулке. Или случится чего похуже. Она с ужасом вспомнила ночь в приюте, когда проснулась в своей постели вся в крови, и только через некоторое время поняла, что это была ее собственная кровь. Кровотечение из горла. Тогда ей едва удалось выжить.

«Нет», – подумала она и глубоко вздохнула, чтобы успокоить сердцебиение. Она никогда не позволит своим детям вырасти без матери. Она скорее… Отречется от себя? Смогла бы она это сделать? Это то, чего она хотела для своих детей? Женщина, которая пожертвовала собой. Отреклась от матери, поставила семейное счастье выше собственного благополучия. Существовало множество романов и рассказов, которые должны были внушить молодым девушкам это благородное предназначение женщины. Некоторые из них стояли на книжной полке в сиротском приюте, были такие романы и в библиотеке виллы. Луиза Хофгартнер, наверное, только посмеялась бы над ними.

Мари отошла от стены дома и почувствовала, что может идти дальше. Возможно, учащенное сердцебиение и дрожь в конечностях ей только показались, но теперь, когда она двигалась, все было в порядке. Мари вышла на Халльштрассе, а оттуда направилась к вокзалу. Туда, где грохотали поезда и свистели паровозы, на кладбище Херманфридхоф, там, где мертвые находили свой последний покой.

«Я сошла с ума, – подумала она. – Почему меня туда тянет?»

Чудеса случаются лишь однажды, и пастор Лейтвин, который утешил ее тогда и взял под свою крышу, уже давно покинул свой пост. Но ноги все равно несли на это место, что-то магическим образом тянуло ее туда. Это не был роскошный семейный склеп Мельцеров и не последнее пристанище бедного Эдгара Бройера, который покончил с собой после краха банка. Это был небольшой камень, который лежал недалеко от кладбищенской стены, наполовину заросший травой. На нем было выбито имя ее матери. Луиза Хофгартнер. Время от времени Мари возлагала возле камня букет цветов, но сейчас, в эту жаркую летнюю погоду, там вился только плющ, остальные цветы быстро завяли.